— Оливия… ну, зачем ты за мной ходишь?! Теперь… ты мне не оставила выхода… — Коул скосил глаза. За его спиной стоял жертвенник… на нём лежала девушка в белом… мёртвая… а я… я не могла оторвать глаз от светловолосого мужчины, в глазах которого плескалась боль. — Прости…
Пульсар со смертоносным заклинанием сорвался с пальцев Коула вместе с шёпотом моих губ:
— Никита…
Казалось, навстречу пульсару я бегу сама, совсем не думая, что он, коснувшись, меня убьёт.
— Никитуля…
Глаза застилали слёзы.
Чужое лицо Никиты исказилось родными чертами.
Сына прошило страхом… как в детстве. Маска ужаса застыла на моём взрослом чаде.
На какую-то секунду Коул Брендон забыл, как дышать, а потом бросился вперёд, яростно сметая меня с пути взмахом длинных пальцев.
Пульсар, шипя, пронёсся мимо, едва не задевая уха, и с грохотом врезался в одну из мерцающих стен.
— Мама!
Крепкие руки подхватили меня за талию и отчаянно прижали к себе.
Сердце Никиты быстро стучало, заряжая меня волнением ещё сильнее.
Так необычно было стоять на носочках, стараясь дотянуться до своей кровиночки.
Смотреть в чужие глаза и видеть сына оказалось так просто!
Он был там! На самом деле был там! Мой! Родной! Любимый и единственный! Мой воробушек! Моё зёрнышко…
— Мама, — плечи высокого, угловатого, как для комплекции моего богатыря, Коула устало поникли. — Мама, ты тут… я… я не понимаю, что происходит… Очнулся в карете с этой девушкой… Она умирала… Молодая жена Брендона. А потом оказалось, что это не его жена, а моя… — у сына началась настоящая истерика. Его затрясло, как перед приступом, о котором я знала только по опыту работы в детском саду. — Не Марианна Лэйн Коул, а Аня… и она умерла! Мама! Умерла… я никак не смог её спасти! А потом вообще началось невероятное! Магия! Она хлестала из меня во все стороны… я поднял мёртвых! — Потерял «Коул» всё своё хладнокровие, вытаращив глаза, на ресницах которых блестели непролитые слёзы. — И Аня! Она открыла глаза и потянула ко мне свои руки.
Я вздрогнула от ужаса, с опаской поглядывая на девушку в белом, которая лежала на алтаре.
— Таким меня и нашёл мистер Мерритт. Он помог мне усмирить магию, упокоить мёртвых, которые восстали прямо у дороги, где перевернулась карета Брендона и Марианны… Эдвард сказал, что душа в теле Лэйн. Она сильная и не покинула тело, а значит, у нас есть время, чтобы восстановить жизненные силы девушки. Сказал, что Аня просто в… состояние такое, очень похожее на коматозное состояние. Он уговорил меня поступить в академию, пока жена Коула будет под наблюдением. Сказал, что я не могу оставаться сам по себе после того, как такая сила пробудилась во мне. Коул без меня был одарён магией, но не некромантией. Мерритт оплатил обучение, хотел забрать Аню в свой особняк, но я настоял на подвальных помещениях целительного крыла. Сюда так просто не войти… я совсем не понимаю, как ты тут оказалась… но, мама, я так тебе рад! Я больше не один…
Сын вжался в меня, как в детстве, носом уткнувшись в изгиб шеи.
— Прости меня… прости! Я чуть тебя не заморозил… Мерритт сказал, что то, что мы делаем с телом поднятого мертвеца, карается смертью. Что-то нёс про каких-то демонов, захват ими этого странного мира. Клянусь, мне иногда кажется, что я просто сошёл с ума. Лежу где-нибудь в дурдоме, а психотропные вещества из меня делают растение. Я так рад, что смог спасти тебя… и что ты — не настоящая Оливия. Боже, я чуть не напал человека!
— Тише. Ты же не хотел её убить, сынок… Я правильно поняла?
Молодого мужчину трясло не по-детски, но Никите удалось взять себя в руки и возмутиться.
— НЕТ! Что ты!? Я же врач! Я никогда не убью человека! Хотел только заморозить тебя, пока Мерритту не сообщу о твоём появлении в подвале целительного крыла.
— Вот и славно Теперь успокойся и расскажи: вернуть Аню точно можно? Этот Мерритт тебя не дурит? А то я знаю одного козла. Тоже из Мерриттов будет.
— Нет. Это правда. Тело Марианны Лэйн Коул практически восстановилось. Но ритуал для пробуждения провести всё-таки требуется. Мир оказался не простой, поэтому я уже ничего страшного в этом не вижу.
— А профессор Мерритт? Он ничего не потребовал за свою помощь. Что-то я в последнее время не верб в альтруизм… хотя я в него и на Земле не особо верила.
— Да. Он назвал цену своей помощи сразу.
— И что это? — Я напряглась, готовясь услышать невероятное.
— Учиться лучше всех. Потом стажироваться у него… в тайной канцелярии Тайронской империи.
«Вроде ничего страшного… а там видно будет!»
— Мама… — Никита тревожно заглянул мне в глаза. — А п… папа тоже тут?
Видимо, моё дитя боялось меня задеть. Никита переживал за Вову, а ещё больше за то, что отсутствие мужа вызовет во мне те эмоции, которые бедный мальчик перенёс, потеряв свою любимую.
— Всё нормально. Твой папа здесь, хотя мне пришлось найти его так же, как тебя, совершенно неожиданно. Ты напевал… напевал колыбельную, которую я тебе пела в детстве. Папа тоже нашёл меня именно так. — Улыбнувшись, ещё раз обняла Никиту.
