Боевой дух ушел, но неудовлетворенность осталась.
– Что делать? – спросила я у мужа.
– А чем она тебе мешает? Пусть живет, пока ей самой у нас не надоест, – сказал Филипп.
– А если ей никогда не надоест?
– Надоест, надоест, – произносит он зеркально. Это означает, что мой муж уже отвлекся и думает о чем-то другом.
Жить под одной крышей с двумя очень занятыми людьми трудно. Я люблю внимание. Кант говорил: каждому человеку нужно, чтобы кто-то его РАЗЛИЧАЛ. Мне очень нравится Кант за эту мысль. Поскольку ждать, что меня различат чужие, не приходится, я хочу, чтобы это делал хотя бы мой муж. Когда в квартире есть посторонние, муж совсем рассредотачивается. Он вообще имеет склонность. Однажды, когда он еще ухаживал за мной, мы сидели в парке и смотрели на молодую пару. Они, видимо, прощались навеки, потому что всё не могли разжать объятий. Когда они наконец разошлись, она вдруг снова окликнула его: «Джимми, до вечера!» Он кивнул. В тот момент я абсолютно понимала, что с ней происходит. Повернулась к Филиппу. У него по лицу тоже блуждала мечтательная улыбка.
– Неужели такое когда-нибудь пройдет? – спросила я, имея в виду и этих двоих, ну и нас с ним.
– А? Что?
– Неужели, – повторила я, – такая любовь пройдет?
В моем голосе дрожали слезы. Он встрепенулся, но только на секунду.
– Пройдет, пройдет! – успокоил он меня.
В тот день я впервые не на шутку испугалась. Ведь с этим человеком мне жить, растить ребенка…
Вот и сейчас я посмотрела на него испытующим взглядом. Годы дрессировки не прошли даром. Филипп чувствует, что ляпнул что-то не то.
– Ну так скажи ей напрямую, чтобы нашла другое жилье. Она зарабатывает больше, чем мы с тобой.
– Я не могу.
– Не можешь?
– У нее шесть лет назад была трепанация черепа.
– Ах ты, Господи!
– Забыли у нее в голове инструмент!
Я пересказываю Кристинину историю. Он успевает отвлечься, я смотрю на него с упреком, он снова спохватывается.
– Что за инструмент хоть?
– Флейту, – говорю.
