Тормоз, газ. Главное их не перепутать. Левая нога, правая нога. Что такое? Почему нельзя? У меня обе ноги функциональные. Леонардо сидел сзади и не принимал участия в разговоре. Потом мы поехали. Сначала медленно, потом я вошла во вкус. Взъезжая на горку, я надавила на газ и поняла, что машина может летать не хуже самолета.
– Я знала, что у тебя получится, – говорит Кристина. – Тебя точно не учили до меня?
Я признаюсь, что да, было дело. Когда-то давно один сумасшедший дал мне поводить газик. Дело происходило в археологической экспедиции, газик был государственный. Не помню, чем это кончилось. Кажется, мы въехали в колхозный коровник.
Поносившись по сонному городку, мы смело вышли на хайвей. Тут Леонардо проснулся:
– Не рано ль? – спросил он мою инструкторшу.
Кристина пожала плечами:
– Она – прирожденный водитель!Итак, я оказалась прирожденным водителем. Субботнее утро, выбирай любую полосу. Я догнала и обогнала идущую впереди машину. Кстати, один из самых каверзных вопросов, на котором я все-таки промахнулась на экзамене, касался именно этого пункта. Вы знаете, что вы подошли слишком близко к идущему впереди транспортному средству, когда… Между вами и транспортным средством потенциально может поместиться десять машин. Может поместиться восемь машин. Пять машин. Когда вы можете видеть все, что находится внутри транспортного средства. Я выбрала последнее.
Кристина попросила сбавить скорость:
– Сейчас слева будет бетонное ограждение. Въедешь вдоль него на мост.
Я сбавила скорость и увидела, что бетонных ограждений было не одно, а два.
– Вдоль какого из них? – спрашиваю. – Левого или правого?
– Что ты имеешь в виду?
– Вдоль какого едем?
– Сколько ты видишь?
– Естественно, два, – успеваю сказать я.
В ответ она начинает что-то кричать. Видимо, по-норвежски.Очнулась я в скорой помощи, у меня болел лоб и плохо открывался правый глаз. Надо мной из тумана выплыло лицо медбрата.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Вы были в аварии, мисс. Вы говорите по-английски, мисс?
Сам он был китаец.
– Да, говорю, – сказала я. – Где мои друзья?
Я хотела потрогать голову и поняла, что руки у меня привязаны к кровати.
Китаец заметил мое движение.
– Мисс, вы были в аварии, мисс. Вы говорите по-английски? Скажите что-нибудь!
Тут я не выдержала.
– Идиот, – говорю.
Китаец не обиделся, он записал что-то в своем журнале. Потом за мной пришли две санитарки с каталкой и повезли на рентген.
– Мои друзья? – спросила я их.
– Друзья в порядке. Ждут в приемной.Одеваясь – рентген показал, что сотрясения мозга нет, – я посмотрела в зеркало и увидела, что мое лицо на три четверти покрыто большим тусклым синяком.
– Это от воздушного мешка, – сказала Кристина по поводу моего нового героического облика.
Я боялась, что она опять посадит меня за руль. Приготовилась защищаться. Кристина показала мне жестом на заднее сиденье:
– Ты – прирожденный водитель, но, видимо, водить тебе не судьба.
