Мы сидим на холме – я и Мальколм, – и настроение у нас как в болоте вода. В стороне Лука держит палку, и Зеен бежит по холму со змеем. Когда змей поднимается в воздух – а он это делает очень стремительно и красиво, – мы тоже встаем с травы.
– Ты будешь строить? – спрашиваю я Мальколма.
Он кивает. Потом я подзываю Луку:
– Будешь строить дом?
– А Зеен?
– А что Зеен?
– Его нельзя здесь оставлять одного, ему только семь лет.
Он прав: мы должны подождать, пока Зеен не наиграется со змеем, а потом уже вместе пойдем в лес.
– Из чего мы будем строить сегодня? – спрашивает Мальколм.
И Лука тоже смотрит на меня.
Действительно, когда нас только трое плюс Зеен, мы много не настроим.
– У меня есть две сигареты, – говорит Мальколм. – Хотите?
– Давай, – говорит Лука.
Мальколм достает две смятые сигареты, которые он прятал во внутреннем кармане куртки. Спички, разумеется, сразу гаснут, потому что на холме ветер. Мальколм показывает, как нужно зажигать спички под курткой. Он становится ко мне спиной, оттопыривает куртку, и я еще сбоку загораживаю его от ветра.
Лука курит свою сигарету, растопырив пальцы и выдувая из носа дым в две струи. Мальколм смотрит на него и начинает пускать кольца. Тут ему нет равных, он большой мастер в этом деле, и это хорошо, потому что жизнь у Мальколма, как я уже объяснил, не самая легкая. Оба его родителя работают в прачечной, и, поскольку они иммигранты, им платят мало.
– А пол и крышу мы тоже будем делать? – спрашивает Мальколм, затягиваясь так, что у него глаза наполняются слезами.
– Ну да, – говорю я.
Вообще-то идея с домом изначально принадлежала мне, поэтому с моим мнением считаются. Но сейчас им лень. Я это вижу, и мне тоже становится все равно. Докурив, мы снова сосредоточились на плане мести.
– Так что же мы придумаем для Галилео? – спрашивает Мальколм.
– Можно и не убивать этого отца! – говорю я вдруг.
Я сам не ожидал, что скажу такое, и теперь мне надо выпутываться.
– Не убивать? – возмущается Мальколм, и Лука тоже смотрит на меня с удивлением.
– Зачем его убивать? Пусть живет. Кто сказал, что он такой же негодяй, как отец Дианы?
Мальколм пожимает плечами:
– Мать Галилео сказала. И он сам мне говорил.
– Галилео не будет в обиде, если мы не убьем его отца, а только припугнем! – говорю я солидно. – К тому же если мы достроим дом, то Галилео сможет останавливаться в нем, когда отец ему надоест.
– Он же будет за ним шпионить!
– Не будет! – говорю я. – Он же будет на работе!
– Откуда ты знаешь?
– Оттуда, что теперь, когда у него Галилео и Рафа, ему надо много работать. И вообще, он ведь тоже был когда-то ребенком!
– Откуда ты знаешь?
– Все были когда-то детьми! – отвечаю я этим тугодумам.
