Рядом с Мелиссой прозвучал мужской голос:
– А что у тебя за мужчина говорит? – спросил Ларик ревниво.
Мелисса доотвечала кому-то и вернулась к нему:
– Что ты спросил?
– Ничего умного, – ответил Ларик. – Ты где?
– Я заправлялась. Что у тебя с дикцией?
Ларик потрогал щеку:
– Я только что удалил зуб. Ты едешь?
– Еду.
– Хотел тебя предупредить, что концерт сегодня отменяется, дома посидим! Ты рада? Тем более что Прокофьев!
Мелисса помолчала.
– Ты, по-моему, Прокофьева не любишь? – неуверенно спросил Ларик.
– Прокофьев – мой любимый композитор! – сказала Мелисса обиженно.
После этого она стала говорить свое обычное. Она устала от постоянной дерготни, ей нужен нормальный мужчина. Ларик слушал не перебивая: женщине надо дать выговориться. Пока она говорила, он искал свою машину. Ее нигде не было. Он проверил знаки и, к ужасу своему, убедился, что запарковал ее не там. Был уборочный день, он же в спешке поставил машину не с той стороны дороги.
– Можно я тебе перезвоню через десять минут? – спросил он во время небольшой паузы.
В ответ раздалось «ну перезвони», и трубка опустела. Надо было срочно как-то выбираться отсюда. Поездка обойдется в пол сотни, потом нужно будет ехать за машиной – еще сто пятьдесят. «Это ничего! – подумал он. – Я ведь на зубе сэкономил!»
Ветер гнал по лужам мелкую рябь, но уже было теплее, чем когда он выходил утром из дома.
Подъехало такси. Ларик сел и сказал адрес. Таксист был местный, он это сразу понял по акценту и обрадовался. Пожилые бостонские водители были спокойные, неразговорчивые люди – Ларик мог отдохнуть.
– Вы знаете, как ехать? – спросил он.
– Вторая дорога из Бостона, – ответил таксист, и Ларик довольно кивнул.
