Когда машина тронулась, он снова набрал Мелиссин номер. У нее было занято, потом ее голос прозвучал издалека:
– Алле, это я, – сказал Ларик. – Ты где?
– Я возвращаюсь… Поняла, что тебе сегодня не до меня!
Ларик сказал, что это не так:
– Мне всегда до тебя. Особенно когда у меня плохая дикция и я не могу склеить других баб.
– Ха-ха, – ответила Мелисса и обиделась еще сильней. – Ну что ты хочешь, чтобы я делала? Мне мало нужно, я могу обойтись без развлечений, без концертов, и вообще… Но я не могу жить в постоянной неопределенности. Мне тридцать семь лет, мне нужно устраивать личную жизнь… Я хочу иметь близкого человека рядом с собой в постели, а не в телефоне.
– Я не могу прямо сейчас лечь с тобой в постель, потому что я еду в тюрьму.
– Вот ты опять!
– Ты приезжай, а? – взмолился Ларик. – Я буду с тобой чувствительным и не очень остроумным.
В ответ было молчание, потом она решила уточнить:
– С чего ты это взял, что мне нужен чувствительный?
Ларик ответил, что прочитал это в женском журнале: из шестидесяти опрошенных женщин сорок восемь мечтали именно о чувствительном мужике.
– Ерунда, – ответила Мелисса. – Мне нужен не чувствительный, а умный, который бы меня понимал!
– А я что, не умный? У меня почти докторская степень…
– Ладно, ты знаешь, о чем я говорю. Я приеду в другой раз! – сказала Мелисса, но уже без обиды.
