«Возьми же ты трубку», — нервно повторял Оливер. Гудки всё шли, а голоса Эли так и не было слышно. Услышав писк автоответчика, блондин сбросил. Спустя несколько минут он вновь взял телефон в руки и набрал номер девушки. Гудки, автоответчик… Промолчав минуту, Олли начал свою речь. «Здравствуй, Эли, — взволнованно говорил он. — Я не знаю, что произошло между тобой и мной. Мне до сих пор интересно, почему мы не общаемся, и ты меня избегаешь. Уже месяц ты не сказала и слова мне, как бы я не пытался к тебе подойти. Эли, я сдаюсь. Раньше мы могли всё друг другу рассказать, а теперь ты игнорируешь меня. Я устал от этого. Я звоню, потому что хочу сказать, что уезжаю. На три месяца. По обмену в другую часть страны. Если наши отношения скатились в такую бездну — я не оставлю тебе адреса и телефона. Может разлука пойдёт нам на пользу?.. И да, отец передавал привет тебе и твоей маме. Хороших выходных тебе, Эли. Не забывай меня». Кинув телефон на диван, Олли скатился на пол. Спустя полчаса он встал, взял гитару и начал наигрывать грустные мотивы, крутящиеся у него в голове.
Эли, слушая сообщение, тихо роняла слёзы. Ей хотелось взять трубку, пока говорил парень, она даже тянула руку к телефону… Но что-то заставляло её остановиться в последний момент. Гвинет, увидев дочь у телефона, просто наблюдала за ней из дверного проёма. На глазах у женщины наворачивались слёзы, когда она видела, как страдает её дитя.
Взойдя на борт авиалайнера, Олли начал представлять себе место, где окажется через несколько часов. В определённый момент в его голову начали проникать мысли об Эли, от которых блондин не мог избавиться до момента приземления самолёта.
В аэропорту его встретила милая женщина. Невысокого роста шатенка с большими и искренними зелёными глазами. Кэти Смит была матерью одиночкой. Её муж погиб в аварии, когда их сыну, Максу, стукнуло семь лет. Не смотря на всё, она смогла воспитать прекрасного мальчика. Решение отправить Макса учиться по обмену ей пришлось принимать спонтанно — парень принёс бумаги из школы, и требовалось немедленно дать согласие или отказ. Женщина была уверена, что после этого три месяца пробудет в одиночестве и уже хотела писать отказ, но потом сын обрадовал её — его место займёт другой парень.
Усадив Оливера в свой Фиат, Кэти тронулась с места. Олли внимательно рассматривал город и прислушивался к шуму на трассе. Женщина, стоя на светофорах, изучала взглядом блондина и с определённым промежутком поглядывала на часы.
Как только автомобиль заехал за ворота, челюсть парня отвисла до пола. Не очень большое здание шикарно смотрелось на фоне огромной садовой территории и гаража на три машины. На заднем дворе находился бассейн, вокруг которого стояли несколько шезлонгов.
Как только Кэти остановилась, из дома вышел дворецкий. Женщина отдала ему ключи от машины и приказала отнести багаж Оливера в его новую комнату. Взяв парня под руку, шатенка провела его в дом.
— Играешь на гитаре? — любопытно спросила она, увидев инструмент в чехле, который парень твёрдо решил нести сам.
— Да, — блондин пожал плечами. — Я уже не представляю себя без неё.
— Мой муж умел играть на гитаре. Он сам что-то придумывал и играл это. И был счастлив. Он был настоящим виртуозом. Играл в группе, но потом, когда они ехали в тур, попал в аварию, и один лишь он не выжил.
— Мне очень жаль, — Олли опустил глаза в пол.
— Не стоит меня жалеть, — Кэти улыбнулась. — Я уже наслушалась всех этих жалостливых слов в мой адрес, надоело. Ты просто чувствуй себя как дома. Можешь в любой момент опустошить холодильник, поиграть на приставке, посмотреть ТВ. Ты здесь не на правах гостя. Ты здесь на правах жильца.
Оливер, улыбнувшись, направился в свою комнату вслед за дворецким. Это было просторное помещение с бежевыми стенами и буковым ламинатом. В углу стоял телевизор, напротив него — пара кресел с журнальным столиком между ними. На окнах висели шторы цвета слоновой кости. У стены была кровать, напротив неё находился книжный шкаф. Размеры его внушали, но книг в нём практически не было. У другой стены был небольшой комод. Так же по всей комнате было развешано несколько картин. В основном, это было проявление абстракционизма.
Положив гитару на кресло, Олли животом плюхнулся на кровать. Перевернувшись на спину, он уставился на натяжной потолок, разглядывая там небольшие лампочки. Пролежав так ещё минут десять, он уснул.
Спустя полтора часа в комнату зашла Кэти. Увидев спящего блондина, она умилилась. Подойдя к парню, женщина осторожно хлопнула его по плечу. «Вставай, кушать пора», — нежно сказала она.
Когда Оливер спустился в столовую, перед его глазами открылся шикарный банкет. Кэти уже сидела за столом. Блондин сел рядом с ней.
— Я не знала, что ты любишь, поэтому персонал приготовил это всё, — женщина добродушно улыбнулась.
— Ну что Вы, — засмущался Олли. — Не стоило.
Уголки губ Кэти поднялись в ответ. Пока она отрезала себе кусочек рыбьего филе, Оливер положил в тарелку ложку салата и индюшачью ножку. Сняв с неё шкурку, он постепенно ощипал с кости мясо.
