Оперативники направились к гостинице, пошли выполнять необычное задание, а Гуров приготовился встречать группу людей, нагруженных холстами, которые шли навстречу оперативникам от гостиницы. Это были художники, которые должны были подготовить выставку — главное украшение второго дня праздника. Художники весело улыбались, громко переговаривались и вообще радовались жизни. Они еще не знали, что обстановка в поместье резко изменилась.
Художники подошли к Гурову, и самый известный среди них, Илья Сизов, пользуясь правами давнего знакомого сыщика, спросил:
— Что это вы такой мрачный, Лев Иванович? Словно здесь сегодня не праздник, а похороны.
— Ты удивительно точно описал ситуацию, Илья, — отвечал ему Гуров. — Дело в том, что ночью здесь произошло убийство. И спустя какое-то время действительно предстоят похороны.
Лица художников разом помрачнели, вытянулись.
— И что же теперь будет? — спросила Лариса Черкасова. — Наша выставка отменяется? Праздник на этом сворачивается?
— Мы с хозяином поместья Силантьевым обсудили эту ситуацию, — отвечал Гуров. — Он решил, что сворачивать праздник не нужно. Просто мы умерим уровень веселья. Произошла трагедия, поэтому танцев не будет, но выставка ваших картин состоится. Возможно, будет еще один концерт, это тоже вещь уместная. В общем, устраивайте вашу выставку, как намечали, размещайте картины.
Дав художникам такое объяснение, Гуров уже собирался идти в гостиницу помочь оперативникам с проведением обыска, но тут увидел, что к нему направляется еще одна группа людей. Это были его добровольные помощники, туристы. Впереди шел старший из них, Вадим.
— Сергей с Леной рассказали, что тут случилось, — сказал он. — Мы поняли, что вам теперь еще больше, наверно, требуется наша помощь. Или не требуется и нам лучше тихо покинуть это поместье, пока на нас не пало подозрение, что мы тоже причастны к преступлению?
— Никому в голову не придет такая глупость — сказать, что вы как-то причастны к этому преступлению, — ответил на это сыщик. — Вы причастны к обнаружению этого преступления, это верно. И вы спугнули преступника, который убегал, отстреливаясь от вас. Так что об этом и речи не идет. А вот что касается помощи, которую вы можете мне оказать, тут все верно. Мне нужно еще раз обследовать все окрестности поместья. Вчера я это уже делал и нашел подозрительную поляну, на которой кто-то скрытно оставлял машину. Может быть, в здешних лесах еще что-то скрывается. И если вы осмотрите все места в радиусе, допустим, километров двух отсюда, то это будет очень хорошо.
Туристы переглянулись, и Вадим ответил за всех:
— Мы обязательно это сделаем. В конце концов, нам это нетрудно: ведь мы туристы, это наше дело — ходить по лесам. Может быть, еще что-то нужно? Сидеть в засаде, ловить этого мужика, который вчера убил барона?
— Нет, этого мужика пусть другие ловят, — отвечал Гуров. — Те, кому это по долгу службы положено. А вы походите по лесам. Но если вдруг наткнетесь на подозрительного человека — не пытайтесь его задержать. Не надо лезть в герои, безоружными лезть на вооруженного бандита. Я не шучу! Никаких попыток задержания! Если что найдете — звоните мне. Договорились?
— Да, Лев Иванович, договорились, — дружно ответили туристы, после чего расстелили на земле карту и начали ее изучать, определяя, как организовать осмотр окрестностей. А Гуров наконец освободился и пошел в гостиницу. Там он нашел управляющего Краснова и спросил его, где искать комнату барона.
— Это в левом крыле, — отвечал управляющий. — Там самые именитые гости проживают. И там ваши люди уже находятся. Взяли у меня ключ и ушли осматривать комнату. Комната номер восемь, если что.
И Гуров направился в комнату номер восемь. Но еще не дойдя до нужного номера, он увидел одного из двух оперативников, прибывших утром из Коломны, а именно сержанта Сергиенко — тот стоял возле одной из дверей с суровым видом.
— И что ты тут стену подпираешь? — спросил его Гуров.
— Так это комната, в которой живет та самая графиня, о которой вы говорили, — объяснил сержант. — Она тут пыталась выйти с сумкой. Заявила, что сейчас уедет «куда глаза глядят». Но я ей преградил дорогу, не дал пройти. Как она тут кричала! Весь этаж сбежался. Было такое впечатление, что ее на куски режут. Но я вел себя, как вы сказали — корректно, но твердо. И не дал ей пройти.
— И что же графиня? — спросил Гуров. — Вернулась в свой номер?
— Да, — отвечал сержант. — Вернулась к себе. Тут я, конечно, сразу подумал, что она попробует сбежать через окно. Надо кому-то вставать под окно, там стеречь. А нас с лейтенантом Терентьевым всего двое. А лейтенант сейчас проводит обыск в комнате этого… ну барона. В общем, я попросил управляющего, чтобы он вошел в комнату графини и закрыл окно намертво. Ну он так и сделал.
— То есть ты уверен, что графиня никуда не делась и сидит у себя в номере? — спросил сыщик.
— Ну да, — кивнул сержант Сергиенко. — Я недавно слышал, как она возилась, что-то переставляла.
