— Ладно, продолжай стеречь, — сказал Гуров. — Я наведаюсь в комнату барона, посмотрю, что там лейтенант делает, а потом загляну и к графине.
И он направился в комнату номер восемь. Дверь была заперта. Сыщик постучал, голос лейтенанта из-за двери сурово спросил, кто это. Гуров назвал себя, ключ в замке повернулся, и Гуров вошел в комнату. Окинув ее взглядом, он убедился, что лейтенант, в общем, знает, как надо проводить обыск: половина вещей была вынута из шкафов, содержимое чемодана и сумки тоже было разложено на кровати.
— Ты чего запираешься, лейтенант? — спросил сыщик.
— А тут пару раз какие-то люди стучались, спрашивали барона, — отвечал Терентьев. — Я не хотел вступать с ними в разговоры, объяснять, что случилось. Тем более я сам толком не знаю. Вот я и запер дверь.
— Понятно, — кивнул сыщик. — Ладно, рассказывай, что тебе удалось найти. Или ничего интересного не нашлось?
— Почему же, кое-что нашлось, — отвечал лейтенант. — Очень интересные вещи нашлись, Лев Иванович. Сейчас я вам их покажу.
Лейтенант подошел к кучке вещей, лежавших на полу комнаты отдельно и накрытых куском полиэтилена. Он снял полиэтилен, и Гуров увидел мощный фонарь, несколько карт и моток толстой веревки.
— Видите, какое тут снаряжение? — спросил Терентьев. — Как будто жилец этого номера готовился к спуску в какую-то пещеру. А вот и еще один интересный предмет.
И он показал сыщику пластиковый пакет. В нем лежал пистолет системы «Глок».
— Это уже не фонарик, — заметил он. — Я не знаю, как этот человек провез оружие через границу. Ведь он через границу ехал, я не ошибаюсь?
— Еще вчера я бы тебе уверенно ответил на этот вопрос, что все так, что барон приехал к нам из-за рубежа, — сказал Гуров. — Но сейчас я уже не знаю, что отвечать. Похоже, что этот человек очень многое скрывал, и что в его словах правда, сказать трудно. Это все твои находки?
— Нет, товарищ полковник, не все, — отвечал лейтенант. — Вот, видите эту шкатулку?
И Терентьев показал Гурову еще один предмет — черную лаковую шкатулку размером со стандартный кирпич. Сыщик взял шкатулку в руки и по весу понял, что она не пустая. Он открыл ее — и от удивления покачал головой. Шкатулка была доверху наполнена разными драгоценностями. Сыщик увидел бриллиантовые серьги, ожерелье с изумрудами, алмазное колье, еще какие-то вещи… Тут он сообразил, что только вчера видел все эти вещи. Видел их на графине Соколовой, когда она вышла из автомобиля и в сопровождении своего спутника, барона, шла к гостинице. То есть это были те самые драгоценности, о пропаже которых графиня так кричала сегодня утром, когда он стоял возле дома Силантьева. Сначала заявила о пропаже драгоценностей, а потом совсем перестала об этом говорить, заметив, что это «совсем не важно».
— Интересная получается картина маслом… — задумчиво произнес сыщик. — Это драгоценности графини. Почему же она говорила, что они пропали? Надо бы ее об этом спросить. И вообще, пришло время задать госпоже графине несколько вопросов.
Он вышел из комнаты номер восемь, подошел к сержанту Сергиенко и попросил того отпереть дверь комнаты номер девять. Сержант щелкнул ключом, Гуров постучал (было неделикатно входить в комнату женщины, не предупредив ее), не получил ответа, толкнул дверь и вошел. Сержант вошел за ним.
Комната была пуста.
Вещи были в беспорядке разбросаны по полу, по кровати, посередине комнаты стояла наполовину пустая сумка. А хозяйки номера нигде не было. Гуров прошел в ванную, заглянул в нее, затем открыл дверь туалета… Нигде никого.
Из комнаты можно было пройти в еще одно помещение этого номера «люкс» — в крохотную кухоньку. Сыщик заглянул и сюда. И первое, что он увидел — распахнутое окно кухни. Окно было небольшое, но размер был вполне достаточный, чтобы не слишком тучный человек мог здесь вылезти. А графиня Соколова не была тучным человеком. Гуров выглянул из окна — и увидел на траве ясные отпечатки ног.
— Аврал, сержант! — громко скомандовал он. — Графиня сбежала!
Он выскочил из комнаты, заглянул в соседнюю, скомандовал лейтенанту Терентьеву: «За мной, быстро!», после чего помчался к выходу из гостиницы. Выбежав наружу, он огляделся. Графини нигде не было видно. Впрочем, этому не следовало удивляться: как видно, она сбежала почти сразу после того, как ее заперли в номере, то есть не менее получаса назад.
— Где ваша машина? — спросил он у лейтенанта. — Садимся, и в погоню.
«Да, но на чем она могла уехать? — думал он, пока они втроем бежали к «Гранте» и сержант заводил мотор. — Лимузин, на котором они с бароном вчера прибыли, потом куда-то укатил. Что же — она угнала чужую машину? Но откуда у нее ключи? Или она попросила кого-то ее подвезти? Ладно, в любом случае надо спешить. Дорога здесь одна, до ближайшего села шесть километров, свернуть тут негде. Может быть, еще догоним…»
Сержант тронул машину с места, и Гуров тут же скомандовал ему:
— Гони что есть духу! Надо ее догнать!
