И сейчас они одновременно увидели друг друга. Оба укрылись за ближайшими стволами деревьев, и оба одновременно выстрелили. Пуля, выпущенная киллером, содрала кору клена рядом с виском сыщика. Пуля Гурова вошла в ствол березы рядом с головой киллера. И тут же оба сделали рывок, меняя позицию. И еще раз прозвучало по выстрелу с каждой стороны.
Вот теперь можно было обратиться к противнику, потребовать от него капитуляции. И Гуров крикнул:
— Сдавайся, Штерн! Тебя пока еще ни в чем серьезном не обвиняют! Не усугубляй свою вину! Сдавайся! Все равно тебе не уйти, лес окружен оперативной группой! Скоро они будут здесь!
Конечно, это был блеф, но ведь Штерн этого не знал. Наоборот, он должен был поверить этой информации, потому что кто бы мог подумать, что Гуров отправится на задержание опасного преступника один, никого не поставив в известность?
Так что Гуров рассчитывал, что его обман сработает. И он сработал, но неожиданным образом. Со стороны киллера раздался еще один выстрел, а потом — еще один. Стрелял киллер метко, Гурову приходилось стоять за своим кленом по стойке «смирно», чтобы ему не продырявили плечо или колено. Выглядывать из-за дерева при этом не было никакой возможности. А когда он решился выглянуть, то новых выстрелов не последовало. Гуров перебежал на другое место — и снова в него никто не стрелял. Тогда он бросился вперед, к тому дереву, возле которого недавно видел противника. Он бежал, все время ожидая выстрела в упор, но его не было. Сыщик добежал до места — и выяснил, что там никого нет. «Он сбежал! — вспыхнула мысль в голове сыщика. — Пока я отсиживался за деревом, он успел скрыться!»
Гуров бросился в погоню. Погоня осложнялась тем, что сумерки окончательно сгустились, вечер превратился в ночь. В такое время даже просто бежать по лесу было трудно. А бежать, не зная, где скрывается враг, все время ожидая выстрела — это было почти самоубийство. Тем не менее Гуров пошел на этот риск, потому что понимал, что больше у него не осталось мест, где бы он мог устроить засаду на киллера, мог надеяться его поймать.
Так он добежал до Оки, до самого причала. И обнаружил, что с берега исчезли обе лодки — и та, на которой он приплыл, и маленькая лодочка, стоявшая в кустах. Цепь, которой Гуров приковал свою лодку, была на месте, но теперь она держала не лодку, а обломок лодочного борта. Киллер выломал часть борта, а потом, как видно, столкнул лодку в воду, и она уплыла, уносимая течением.
Дальше бежать было некуда. Гуров сел на берегу, размышляя — переплыть ли ему реку вплавь или позвонить хозяину усадьбы Валерию Силантьеву и попросить прислать помощь. Но тут у него за спиной, там, где стояла сторожка, раздались звуки сирен пожарных машин и рев двигателей. Как видно, пожар в сторожке заметили с того берега и вызвали пожарных из ближайшего города.
Гуров встал и направился назад, к сторожке. Надо было спешить: надо было предупредить пожарных о том, что в доме находится оружие и патроны. Ну а потом можно было надеяться, что, закончив тушить пожар, пожарные увезут его из этого пустынного места. Он шел и думал о том, что ему нужно выстраивать новую стратегию поиска киллера Штерна. Было совершенно ясно, что после схватки возле сторожки киллер покинет окрестности поместья. Ведь он едва не попал в засаду, а в результате пожара в сторожке он потерял все хранившееся там имущество — оружие, личные вещи, а главное — карты поместья и дворца. Такие потери нельзя восстановить за несколько часов, на это понадобится время, а главное — техника, которой здесь нет. Кроме того, киллер должен был понять, что у него появился опасный противник, который от него не отстанет.
«Да, теперь он перенесет свою деятельность в Москву, — размышлял Гуров. — А что касается поместья, то сюда он обязательно вернется, но позже, когда о нем забудут. Так что мне тоже надо ехать в Москву».
Размышляя таким образом, он вернулся к сторожке, возле которой хлопотали пожарные, раскатывали шланги. В тушении пожара принимали участие два расчета, и один уже начал заливать здание водой. Гуров отыскал командира расчета и сообщил ему о найденных в сторожке патронах. Также он договорился, что, когда тушение закончится, пожарные перевезут его на другой берег.
Оставшееся время сыщик провел, наблюдая, как пожарные борются с огнем. Попутно он размышлял о том, каким образом его противник догадался о приготовленной ему засаде. Гуров пришел к выводу, что, скорее всего, у киллера была устроена сигнализация. Он вспомнил, что в подвале загоралась лампочка, когда он туда спускался. Возможно, лампочка загоралась не только внутри, но и снаружи — просто он об этом не знал. Подумав об этом, сыщик понял, что его противник еще хитрей и опасней, чем он полагал раньше.
