Конечно, Гуров помнил, что Штерн не любит пользоваться привычными дверями и может изобретать разные способы проникновения в свое жилище. Но в данном случае надо было спешить, поэтому он рискнул подойти ближе к дому. Он сошел с дорожки и двинулся через чащу густого кустарника. Чаща казалась непроходимой, но, приглядевшись, сыщик заметил систему прогалов. По ним, низко наклонившись, можно было преодолеть полосу кустов и приблизиться к сараю.
Гуров двинулся по этим прогалам. Так он прошел двадцать метров, потом еще тридцать… И вот он вынырнул из чащи в нескольких метрах от постройки. Несколько минут он стоял на месте неподвижно, осматриваясь, потом двинулся вокруг сарая. Да, это сооружение выглядело очень убогим, но еще крепким. Окон в сарае вообще не было, а значит, внутри всегда царил полумрак. Обходя сарай вокруг, Гуров с особым вниманием присматривался к цоколю этого сооружения. Он помнил, как Штерн умеет пользоваться подвалами и полуподвалами, умеет проникать внутрь зданий, пользуясь разными лазами, словно крыса. Но здесь, как он ни присматривался, он не мог обнаружить никаких окошек или дверцы, через которую можно было попасть внутрь. Отсюда сыщик заключил, что противник, входя в сарай, пользуется обычным, традиционным способом — дверью. «Вот тут мы его и возьмем — когда он будет открывать дверь», — решил Гуров. И он решил не уходить от сарая, притаиться здесь и ожидать появления киллера.
Так он и сделал. Оборудовал себе место под одним из кустов, умял там траву, сел поудобнее, положил рядом телефон, чтобы сразу получить сообщение от Никитина или капитана Зайцева, и стал ждать.
Ждать пришлось долго, очень долго. Каждый час сыщик получал донесения от сержантов Сухарева и Никитина, а также от капитана Зайцева. Все сообщения были одинаковые: клиента не видно. И Гуров продолжал ждать дальше.
Так прошло утро, настало время обеда. Но оперативникам было не до обеда — никто не мог отлучиться со своего поста, убийца мог появиться в любой момент. Прошло еще три часа, день стал клониться к вечеру. Еще через два часа стало смеркаться, закончился рабочий день. На дорожках зеленой зоны появились люди: некоторые возвращались с работы и сокращали себе путь, проходя здесь, а некоторые спешили получить заряд бодрости, проведя пробежку.
Гуров понимал, что для оперативников наступило самое неудобное время. Если Штерн в данный момент появится и через зеленую зону пойдет к своему убежищу, вряд ли удастся его задержать, не подвергая опасности людей, находящихся вблизи. Надо будет ждать, когда киллер подойдет к сараю и станет открывать дверь. «Да, именно в этот момент и надо будет его брать, — решил Гуров. — И делать это придется мне одному — Зайцев просто не успеет». Но он не опасался этой перспективы, не боялся в одиночку вступить в схватку с бандитом.
От сонного состояния, в котором сыщик находился в середине дня, не осталось и следа. Он встал, он был готов вступить в схватку в любой момент. Прошло еще полчаса, сумерки сгустились, и тут он внезапно услышал из телефона голос капитана Зайцева:
— Он здесь! — громко шептал капитан в телефонную трубку. — Только что прошел мимо меня! Он идет в вашу сторону!
— Тебя понял, — отвечал Гуров. — Иди за ним, только не спугни!
Прошло еще несколько минут, и вдруг из кустов возле другого угла сарая появился человек. Это был тот самый человек, которого Гуров одну секунду видел на берегах Оки — киллер Штерн. Он пока не видел сыщика, но должен был заметить его спустя миг. Медлить было нельзя, и Гуров кинулся вперед.
— Стой, Штерн! — крикнул он. — Ты окружен, сдавайся!
Он ждал, что на этот крик из кустов появится Зайцев, нападет на противника сзади и тот не успеет убежать или открыть стрельбу. Однако капитан не появился. А киллер и не думал сдаваться. Он выхватил пистолет и выстрелил в сыщика. Гуров резко кинулся в сторону и потому сумел уклониться от пули. Он сам, в свою очередь, выстрелил, целясь противнику в ноги. Но не попал, и киллер нырнул назад в кусты, из которых только что появился, и скрылся. Гуров бросился за ним.
Штерн, как видно, в совершенстве изучил «кротовьи ходы» в густых кустах. Он мчался по этому тоннелю, словно по дорожке стадиона. И хотя Гуров тоже бежал быстро, он сразу потерял противника из виду. Штерн не стрелял — видно, потому, что выстрелы выдавали его местоположение, а он хотел исчезнуть.
Но вот густые заросли кончились, Гуров выскочил на одну из дорожек, по которым в этот час шло несколько человек. Тут стрелять уж точно было нельзя. Зато здесь можно было бежать во весь дух, и Гуров кинулся бежать направо — по логике, киллер должен был кинуться именно туда. Он пробежал метров пятьдесят, прежде чем понял, что делает что-то не так: ведь впереди он не видел никого бегущего. Значит, киллер скрылся в другую сторону!
