Тищенко было чуть больше шестидесяти лет, но выглядел он куда моложе. Импозантный, подтянутый, без лишних морщин на лице, нотариус издалека мог бы сойти за сорокалетнего, и лишь абсолютно седая голова безошибочно указывала на его возраст. Кабинет у Тищенко был под стать своему хозяину — такой же основательный и функциональный, и в нем чувствовался какой-то едва уловимый почерк советского стиля — отсутствие излишнего количества стекла, металла и пластика. Этакий деревянный фундаментализм. И Гуров не исключил, что в советские времена нотариус был одним из властных функционеров — либо по линии КПСС, либо по профилю комсомола. И встретил Тищенко сыщика так, как встречают желанного гостя — выбрался из-за стола, сделал пару шагов вперед и протянул ладонь для рукопожатия, которое оказалось достаточно крепким.
— Лев Иванович, сожалею, что вам приходится отвлекаться от важных дел на мои проблемы, но они тоже серьезные, и утерянные документы могут причинить неудобство важным людям, — проговорил нотариус, возвращаясь в свое кресло и жестом приглашая Гурова сесть напротив. — Или мне следует называть вас «товарищ полковник»?
Гуров усмехнулся. Информированность Тищенко его ничуть не удивила. Она лишь подчеркнула первое впечатление сыщика об основательности этого человека. Конечно, секретарша нотариуса сообщила ему, кто именно заходит в офис, но имя точно не называла. И это означало, что нотариус не только наслышан о Гурове, но и сам мог попросить, чтобы на раскрытие кражи поставили именно его.
— Давайте обойдемся без званий. Имя-отчество — вполне приемлемый вариант, — ответил на вопрос Тищенко сыщик. — Расскажите, что именно произошло?
Как рассказал нотариус, в офис он возвращался после встречи с одним из своих клиентов, имя которого он не имел права называть. Там Тищенко получил некие документы, которые должен был проверить и удостоверить. Однако произошла неприятность — бумаги оказались украдены. И произошло это, по словам нотариуса, за какие-то десять — пятнадцать минут. Неподалеку от офиса он выяснил, что остался без любимых сигарет. Чтобы не гонять в магазин лишний раз секретаршу, отрывая ее от работы, Тищенко решил сам купить все необходимое. Он припарковал машину у магазина, купил сигареты, вернулся назад и отправился дальше. А пропажу портфеля с документами с заднего сиденья обнаружил только на стоянке, когда попытался его забрать.
— Я понимаю, что история глупая и банальная, но, как видите, и на старуху бывает проруха, — закончил свой рассказ Тищенко. — Неосмотрительность и желание не затруднять лишний раз сотрудников меня погубили. Мне бы хотелось, чтобы этот портфель был найден как можно быстрее.
— А вы уверены, что кража произошла именно тогда, когда вы были в магазине? — задал дежурный вопрос сыщик.
— Абсолютно! — чуть поморщившись, ответил ему Тищенко. — Портфель я сам положил на заднее сиденье и, кроме как в магазин, из машины больше не отлучался. Другого времени совершить это преступление у злоумышленника не было.
— Как я понимаю, сигнализацию на автомобиле вы не включили, когда отправились за покупками? — В устах Гурова это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Видите ли, Лев Иванович, она у меня вышла из строя пару дней назад, — сконфуженно пояснил нотариус. — Я все собирался отправить автомобиль в ремонт, но руки не доходили. К тому же обычно я оставляю машину на охраняемых стоянках, а тут… Я по привычке брелоком попытался сигнализацию включить, и лишь когда она не сработала, про поломку вспомнил. Вот и подумал, что за несколько минут, пока меня не будет, ничего не случится. Все-таки машину оставляю в центре столицы, недалеко от правительства Москвы… А тут!.. Я сегодня же отправлю автомобиль на ремонт сигнализации!
— Только не спешите, — охладил его пыл сыщик. — Я сейчас пришлю экспертов. Пусть они попробуют отпечатки пальцев снять. Возможно, наш персонаж окажется в базе данных.
— Хорошо. Сделаю, как вы скажете, — безропотно согласился Тищенко.
— Что было в портфеле? — словно пропустив мимо ушей вступление ко всей истории, рассказанное нотариусом в самом начале разговора, спросил Гуров.
— Документы, — опять поморщился нотариус. — Договора, платежные документы, расписки и все такое. Не буду вас обременять подробностями, они вам не помогут. Просто постарайтесь найти портфель.
— Вениамин Арнольдович, к чему вся эта скрытность? Я же все равно их все увижу, когда найду. Так вам что важнее, портфель или документы? — не успокаивался сыщик, чувствуя к собеседнику некоторую неприязнь из-за его излишней таинственности.
— И то и другое, — слегка замялся Тищенко. — Портфель дорог как память, а документы — как доверие клиента.
— Хорошо, — вздохнул сыщик. — Опишите мне портфель и назовите адрес магазина. Там наверняка есть камеры. По ним и найдем злоумышленника.
— Портфель я вам описывать не буду. Я вам дам фотографию, — с облегчением от того, что расспросы закончились, произнес Тищенко.
