Гуров откровенно скучал на совещании у генерала. Такие мероприятия Орлов проводил регулярно, как минимум раз в две недели, хотя обычно даже чаще. На планерке у генерал-лейтенанта должны были присутствовать все старшие офицеры главка и начальники подразделений. Здесь Орлов выслушивал доклады подчиненных, ставил задачи, раздавал пряники и махал кнутом.
Гурову редко что-то из вышеперечисленного доставалось, за исключением докладов, которые он иногда делал после завершения значимых дел, и большую часть времени на совещаниях он просто изнывал от безделья. Однако не посещать эти мероприятия сыщик не мог, поскольку это могло бы расцениваться другими офицерами главка как кумовство, ведь об их дружбе с генералом знали все, но эта дружба не должна была ставить Гурова выше других офицеров и избавлять от обязанностей, которые вменялись другим.
На совещаниях у генерала сыщик откровенно завидовал Станиславу, которого Орлов редко вызывал на такие мероприятия. Крячко, хотя и был в одном звании с Гуровым, считался его подчиненным, а посему был освобожден от «молебнов на начальственном ковре», как именовал эти планерки сам Станислав. И сегодня Крячко даже утром не явился на службу, лишь сообщил Гурову, что у него пройдет встреча с одним из многочисленных информаторов.
Впрочем, на этот раз планерка у генерала оказалась короче, чем обычно. Орлову позвонили, видимо, из Министерства, и он немедленно разогнал всех офицеров, отправив заниматься своими делами. Та часть полицейских, которая не успела предстать пред грозными очами начальства, тихо радовалась от такого поворота дел, а остальные посматривали на них с плохо прикрытой завистью. И Гуров, наблюдая за этим, слегка улыбался, в очередной раз пытаясь представить себя на месте тех и других. Он пропустил перед собой начальника Управления по работе с личным составом, которому сегодня серьезно досталось от Орлова, и он покидал планерку с мрачным видом, а затем попрощался с секретаршей генерала и, выйдя в коридор, направился к себе. Однако Гуров не успел пройти и десятка шагов, как его окликнули:
— Товарищ полковник! Лев Иванович, разрешите обратиться, — послышался за спиной сыщика незнакомый голос, и он удивленно обернулся.
Перед Гуровым навытяжку стоял совсем молоденький лейтенант, видимо, еще вчера сдававший экзамены в стенах какого-нибудь вуза МВД. Парень выглядел смущенным, но решительным, словно долго готовился к какому-то важному и очень непростому шагу, а теперь, сделав его, намеревался идти до конца. От волнения его щеки чуть порозовели, а топорщащийся на макушке вихор даже придавал ему какой-то воинственный вид, как перо у индейца, вставшего на тропу войны. А самым необычным был даже не вид парнишки, а его звание: в главке лейтенанты были довольно редким явлением.
— Лейтенант Воробьев, — представился парнишка, когда увидел, что на него обратили внимание.
— Обращайтесь, лейтенант, — разрешил сыщик.
— Товарищ полковник, — начал Воробьев, но Гуров его тут же оборвал.
— Стоп-стоп-стоп! — поднял он перед собой руку ладонью вперед. — Начал же хорошо: Лев Иванович. Зачем опять к полковнику полез?
— Извините, Лев Иванович. — Парень, казалось, смутился еще больше, но решительности не потерял. — Мне очень нужен ваш совет. Я понимаю, что вы человек занятой, но уделите мне, пожалуйста, десять минут. Возможно, они смогут решить судьбу нескольких людей.
— Ого! Даже так? — удивился Гуров, а потом избавился от ироничного тона и благодушного настроения, осознав, что парень, стоящий перед ним, действительно считает ту проблему, с которой решил обратиться к «важняку», очень серьезной. — Тебя как зовут, лейтенант?
— Антон Романович. То есть просто Антон, — быстро ответил тот.
— Хорошо, Антон. Пойдем ко мне в кабинет и там поговорим. А то обсуждать серьезные вопросы в коридоре как-то неприлично. — Гуров развернулся и, не дожидаясь реакции лейтенанта, поскольку прекрасно понимал, какой она будет, последовал к дверям своего кабинета.
Войдя внутрь, Воробьев не смог удержаться и с любопытством посмотрел по сторонам, изучая логово знаменитых сыщиков. По его лицу скользнуло выражение разочарованного удивления, словно парень не ожидал, что кабинет Гурова и Крячко окажется настолько обычным — два письменных стола, пара шкафов, сейф, старенький, но удобный диван, на котором сыщикам не раз приходилось коротать ночи, да стулья. Ничего лишнего и, естественно, никаких трофеев на стенах, только обычная школьная доска, которой, впрочем, и пользовались-то крайне редко. Гуров прошел на свое место, уселся и жестом предложил Воробьеву разместиться напротив.
— Прежде чем мы начнем разговор, Антон Романович, давай сначала познакомимся. — Сыщик внимательно посмотрел на лейтенанта. — Меня, я полагаю, ты знаешь. Хочу знать о тебе тоже немного больше, чем имя и фамилия. Выпуск этого года, как я понимаю?
