– Задействуйте максимальное число самолетов, и, главное, обеспечьте им поддержку АВАКС'ов и разведывательной авиации, – согласился Камински. – Наше превосходство не в дальнобойности ракет, а в том, что мы всегда точно знаем, где противник, и что он делает, а потому бьем точно в цель, а не по площадям. Сейчас русские ошеломлены, почти испуганы, и нужно дожать их. Все, что может летать, все, что может нести оружие, должно находиться не на базах, а в воздухе. Наша победа должна коваться в небе, господа! Действуйте!
Приказ прозвучал, и не было нужды повторять его. спустя несколько минут на многочисленных авиабазах в Турции прозвучали почти хором слова команд, а еще через минуту первые самолеты, стремительные и мощные истребители F-15C "Игл", лучшие воздушные бойцы, какие были здесь, на юге, взмыли в небо, оглашая округу ревом турбин. Десятки крылатых машин, сбиваясь в стаи над своими аэродромами, разворачивались на север, уходя в сторону гор, чтобы проторить в небесах дорогу второму эшелону – ударный группы уже готовились к вылету, техники торопливо цепляли под крылья "Фалконов" и "Эрдварков" управляемые бомбы, которым вскоре предстояло обратить в прах надежды врага на реванш.
Удивительно, но развернутая в Грузии авиационная группировка ни в каких планах не должна была участвовать в непосредственных действиях против русских. Тем не менее, двум дюжинам перехватчиков F-15C "Игл" и паре E-3A "Сентри" отводилась очень важная роль в достижении превосходства в воздухе. Уже спустя несколько минут после завершения совещания в штабе, все истребители и оба "летающих радара" взмыли в небо, взяв под охрану окрестности Тбилиси. А вслед за ними от взлетной полосы оторвались шесть заправщиков "Стратотанкер", перелетевших из Турции несколько часов назад.
Под завязку нагруженные топливом – не для себя, для других – танкеры, плотно опекаемые "Иглами", принялись кружить полусотней километров южнее Тбилиси. Безоблачное небо прочертили белые полосы инверсионных следов, а рев мощных турбин воздушных тяжеловозов был слышен за десятки километров. Слышали его и в резиденции грузинского президента, нервно вздрагивавшего всякий раз, когда один из "летающих танкеров" величаво проплывал над кровлей дворца.
Развитие авиационной техники сделало ненужными аэродромы подскока – заправочная станция могла быть создана где угодно, и теперь "танкеры" ожидали над столицей Грузии появления ударных групп, идущих крушить оборону русских. Ожидание было недолгим – на экранах "Сентри", просвечивавших своими лучами пространство на сотни миль, появилось множество целей, но система опознавания "свой-чужой" мгновенно выдала успокаивающее сообщение.
– Наши парни на подходе, – сообщил своим подчиненным командир экипажа КС-135А, парившего над северной окраиной Тбилиси. – Приготовиться к стыковке!
Эскорт отошел в стороны, но пилоты "Иглов" оставались начеку – противник, хоть и казался сломленным, мог нанести ответный удар, собрав остатки сил. И перехватчики, направляемые по командам с "Сентри", должны были защитить и заправщики, и принимавшие от них горючее ударные машины, заполонившие на несколько минут все небо над столицей Грузии от горизонта до горизонта.
Подходившие с юга истребители один за другим занимали позицию позади неторопливо наматывавших круги "Стратотанкеров", и в их баки вливалось по заправочным штангам топливо, столь важное для успешного выполнения задачи – цель находилась далеко, и, прежде, чем вступить в бой, до нее следовало еще добраться, преодолев сотни миль над враждебной территорией.
– Будет жарко, – качая головой, произнес командир экипажа заправщика, взглядом провожая отстыковавшийся от "Стратотанкера" истребитель, умчавшийся в колышущееся марево на горизонте, стремительную и смертоносную серую птицу, управляемую волей человека, ее заложника и ее повелителя. – Видит Бог, будет жарко!
– Наши парни устроят русским хорошую трепку, – криво ухмыльнулся второй пилот, скосив взгляд на командира. – Дьявол, подняли в воздух не меньше сотни машин! Русских размажут по их аэродромам к чертовой матери! Жаль, что мы торчим тут!
В голосе летчика звучала зависть – вместо того, чтобы сражаться с врагом, сбивая чужие самолеты, принимая боевые награды из рук высшего командования или даже, чем черт не шутит, самого президента, он пребывал в тылу, в полнейшей безопасности, занимаясь пусть и полезным, но отнюдь не героическим делом. В прочем, не все здесь, на борту тяжелого КС-135А оставались такими же бесшабашными мальчишками.
– По мне лучше уж здесь оставаться и все видеть со стороны, по "ящику", чем ехать домой в пластиковом мешке, – заметил штурман. – Война – не маневры, потери несут обе стороны, и кто может знать, сколько наших парней останется гнить в русских степях. Это будет бой, а не избиение, и вряд ли найдутся глупцы, которые скажут, будто у русских нет хороших самолетов и летчиков.