Зенитная самоходная установка "Шилка" была похожа на притаившегося в засаде зверя, готовящегося к смертоносному броску, да так оно, по большему счету, и было. Связка из четырех стволов калибром двадцать три миллиметра взметнулась почти точно в зенит, готовая выбросить в небо поток раскаленного свинца, стоит только наводчику нажать на гашетку. Однако радар боевой машины был пока выключен, чтобы ничем не выдать своего присутствия врагу, появления которого ждали и к которому здесь, в городе, были вполне готовы.
– Товарищ генерал, части городского гарнизона и приданные им подразделения заняли позиции на направлении возможного удара противника, – докладывал вновь назначенный военный комендант Волгодонска. – Мы готовы встретить врага в любую секунду!
– Американцы бросят против вас свою авиацию, десятки самолетов, и их целями могут стать мосты, эстакады, а также, вероятно, и плотина, – предупредил командующий Северокавказским военным округом, старавшийся проконтролировать действия всех своих подчиненных, насколько это было возможно при постоянно прерывавшейся радиосвязи – в эфире по-прежнему бушевала настоящая буря помех. – Через ваш город я планирую наладить снабжение наших передовых сил боеприпасами, запчастями, топливом – всем, что нужно для успешного развития наступления. Еще немного – и наши танкисты отбросят янки обратно в Грузию, но ничего не выйдет, если боевые машины встанут, израсходовав топливо на марше. Их перещелкают с воздуха без малейших помех.
– Город мы сможем прикрыть, – уверенно ответил комендант, перед которым как раз оказалась развернута карта с нанесенными на нее позициями средств противовоздушной обороны, которых было, кстати, вполне достаточно. – Сюда американцы не прорвутся так легко. Мы будем сражаться до конца!
Волгодонск действительно готовился к бою. Ракетные установки и зенитные орудия занимали позиции в окрестностях города, на перекрестках и во дворах, здесь же, на тротуарах и мостовых, ожидали сигнала к бою пехотинцы, вооруженные переносными зенитно-ракетными комплексами, простым и смертоносным в своей эффективности оружием, заслуживавшим неизменное уважение тех, по кому оно когда-либо стреляло. Мощные радары, обратившие к горизонту антенные решетки, должны были загодя обнаружить появление противника, и тогда любой самолет, вертолет, ракета или планирующая бомба, приблизившиеся к городу, были бы встречены шквалом огня.
А по мосту с правого берега Дона уже ползли тяжело груженные "Уралы", целые колонны грузовиков, направлявшиеся неудержимым потоком на юг, словно пытаясь догнать наступавшие танки, исчезнувшие где-то в глуби степей, чтобы появиться вновь уже на позициях врага. Недовольно рыча моторами, автомобили двигались туда, куда направил их приказ командующего, и расчеты зенитных батарей были готовы сделать все, чтобы эти колонны добрались до цели.
– Граждане, просим всех оставаться в своих домах, – разносился по опустевшим вмиг улицам усиленный громкоговорителем голос, в котором отчетливо звучали нотки металла. – Сохраняйте спокойствие, не мешайте движению военной техники!
Патрульные машины ГАИ, медленно катившиеся вдоль тротуаров, были, наверное, единственным напоминанием о мирном прошлом. Солдаты, поднятые по тревоге, не обращая внимания на звуки сирены и монотонную речь, лившуюся из динамиков, торопливо, но без лишней суеты, делали свое дело, подгоняемые злыми окриками офицеров. На счету была каждая минута – враг уже нацелил свои эскадрильи на город, и вскоре тишине предстояло взорваться грохотом боя.
В кабине боевого управления зенитно-ракетного дивизиона комплекса "Бук-М1", в отличие от всего окружающего мира, царила тишина, нарушаемая лишь негромкими отрывистыми фразами, которыми обменивались не отрывавшие взгляда от своих мониторов операторы. Пока экраны оставались девственно чистыми – в воздухе на расстоянии, как минимум, ста шестидесяти километров, не было ни одного летательного аппарата, своего или чужого. Но командир дивизиона не расслаблялся ни на миг.
Глазами и ушами дивизиона, занявшего позиции южнее Волгодонска, был радар кругового обзора, пластина фазированной антенной решетки которого, установленной на крыше приземистого гусеничного транспортера – почти на таком же шасси был размещен и пост управления дивизионом – ни на миг не прекращала своего вращения. Луч радиолокационной станции "Купол-М1" без устали резал пространство – круг замыкался каждые восемнадцать секунд, – освещая небо вокруг на полторы сотни километров, и любой предмет крупнее птицы представал расчету в виде очередной метки на экране.
Все замерли в тревожном ожидании. От трех человек, расчета радиолокационной станции, запертых в чреве боевой машины, сейчас зависело, сможет ли противник использовать элемент внезапности, или же ему придется вступить в открытый бой, и, как верили многие здесь, отступить, уйдя ни с чем. И расчет не подвел.