Это выглядело даже красиво, зачаровывая своей смертоносностью. Русское зенитное орудие выбросило в небо шквал свинца, и к "Тандерболту" протянулись огненные нити, туго натянутые мерцающие струны, поток трассирующих снарядов. Очередь прошла в стороне, чуть выше, и пилот, напрягая мышцы, толкнул штурвал, уходя вниз, к холмам, обрамлявшим равнину, превратившуюся в поле боя.
Противник промахнулся, подарив пилоту штурмовика еще один шанс, драгоценные секунды, которые могли решить исход этой схватки. Луч радара, резавший небо над зенитной установкой SA-19, увязал в мешанине помех, дробился о рассыпавшиеся следом за маневрировавшим "Тадерболтом" дипольные отражатели, и русский наводчик мог полагаться только на собственные глаза, пусть даже и усиленные оптикой и электроникой. И он не увидел, как штурмовик, описав почти полный круг, исчез на миг за горизонтом, скрываясь от всех и вся, чтобы появиться вновь, выходя в новую атаку оттуда, откуда его появления враг ожидал меньше всего.
Пилот "Тандерболта" изменил курс, направляя свой самолет на русскую зенитную установку. Прицельное кольцо на колиматорном индикаторе на лобовом стекле А-10А сжалось вокруг русской боевой машины, и бортовой компьютер пронзительным зуммером сообщил о захвате цели. Летчик теперь не стал использовать ракеты "Мейверик", которых и так осталось в обрез на внешней подвеске. На этот раз, когда противники сошлись накоротке, в ход пошло иное, не менее мощное оружие. Одно движение большого пальца руке, лежавшей на рычаге управления самолетом – и ожило автоматическое орудие "Эвенджер", выплюнув в цель поток свинца.
– Получите, засранцы!!!
Семь тридцатимиллиметровых стволов автоматической пушки GAU-8/A зашлись злобным лаем, изрыгнув поток огня. Сердечники подкалиберных снарядов, разогнанные до скорости тысяча двести пятьдесят метров в секунду, обрушились на землю стальным дождем, а навстречу им уже мчались зенитные снаряды русской SA-19, наводчик которой открыл огонь почти одновременно.
– О, черт! Долбанные ублюдки!
Рев пушки, выпускавшей снаряды со скоростью семьдесят штук в секунду, по десятку из каждого ствола, заглушил даже вой турбин, оттеснив куда-то все прочие звуки кипевшего вокруг сражения. Самолет ощутимо дрогнул, когда вся мощь орудия оказалась спущена с короткого поводка. Пилот видел, как огненные нити трасс впиваются в борта и крышу зенитной установки, которая теперь была видна, как на ладони. Мгновение – и резким движением руки, рывком штурвала летчик увел свой штурмовик с боевого курса, ушел из-под огня.
Они находились друг напротив друга не более пары секунд, но этого хватило, чтобы сделать по смертельному выстрелу. Пилот "Тандерболта" увидел, как взлетела на воздух, исчезая в ярком пламени, русская зенитная установка, когда ее накрыла точная очередь. Сердечники бронебойно-подкалиберных снарядов PGU-14/B, тридцатимиллиметровые "иглы" из обедненного урана, намного более тяжелого, чем любая сталь, вскрыли тонкую броню "Тунгуски" с той же легкостью, с какой швейцарский нож откупоривает жестянку с консервами. Немедленно взорвался боекомплект и топливо, но русские зенитчики за мгновение до гибели, быстрой и легкой, успели дать достойный ответ.
– Проклятье! – вскрикнул пилот А-10А, когда его штурмовик тряхнуло, так что пилот едва не откусил себе язык. – О, черт!
Тридцатимиллиметровые снаряды "Тунгуски", снабженные неконтактными взрывателями, разорвались на пути штурмовика, зарывшегося в это облако визжащего свинца. Осколки царапнули обшивку фюзеляжа, оставляя глубокие шрамы, пронзили плоскости, добравшись до топливных баков, но пористый наполнитель, мгновенно набухший от контакта с воздухом, запечатал пробоины, не позволив вытечь и капле горючего и тем более не пустив внутрь хищное пламя.
– Дьявол!!!
Самолет, резко уйдя вниз, оказался как раз над русскими бронемашинами, часть из которых остановилась, хотя и не казалась поврежденной. Пилот рванул штурвал, вытягивая "Тандерболт" выше, а вслед ему уже мчались крупнокалиберные пули башенных пулеметов КПВТ, "главного калибра" колесных бронетранспортеров БТР-80. Шестидесятичетырехграммовые кусочки раскаленного свинца, разогнанные до тысячи метров в секунду, с грохотом били по бронированному днищу А-10А, оставляя на титановой "шкуре" отметины, увидев которые никто на земле впредь не посмеет сказать, что летчик в стороне, в безопасности переждал этот бой.
Что-то вспыхнуло почти под самым брюхом набиравшего высоту штурмовика, и летчик увидел взмывшие из пыльного марева искры ракет "земля-воздух". Времени на маневр у него не оставалось.