Магнитные взрыватели противотанковых мин активировались через считанные секунды после сброса. Словно чутким сторожам, им предстояло терпеливо ждать, когда рядом появится большая масса металла, вражеская боевая машина, и тогда уже – привести в действие кумулятивную боеголовку, способную тончайшей струей огня пронзить пятисантиметровый лист брони, днище танка, выжигая его нутро дотла. Им предстояло находиться "в засаде" всего лишь сорок восемь часов – через двое суток устройство самоликвидации подорвет мину, разрушая ее без всякой опасности для окружающих, но пока этот клочок земли становился смертельно опасным для всего, что передвигается иначе, нежели на своих двоих. В прочем, и для такого варианта была страховка – в каждой из четырех кассет, что нес "Блэк Хоук", помимо противотанковых мин находились еще и по сто шестьдесят противопехотных BLU-92/B, смертельный "сюрприз" для саперов.
– Мы пусты, – сообщил второй пилот, убедившись, что последняя мина покинула подвесную кассету, уйдя к земле, прямиком в пыльное марево. – Сброс произведен!
– Отлично! Тогда убираемся отсюда к черту!
Дюжина вертолетов UH-60A разом набрала высоту, уходя к облакам. Задача была выполнена, по земле широкими штрихами, кое-где сливавшимися воедино, легло минное поле, способное остановить или хотя бы задержать самого решительного противника. пилоты геликоптеров с чувством выполненного долга ложились на обратный курс, спеша избавиться от опасного соседства с наступающими русскими дивизиями, а навстречу им уже мчались, обгоняя звук, истребители F-16C "Файтинг Фалкон".
– Приготовиться! Мы на точке сброса, – произнес ведущий, заставляя своего ведомого очнуться. Невольно впавший во время долгого перелета – из самого Инжирлика, через пол-Турции – в полудрему, доверившись точности автопилота, теперь летчик снова был готов действовать, полностью взяв на себя управление машиной.
Пара остроносых истребителей, из-под крыльев которых свисали гроздьями продолговатые тела бомб, спикировали к земле, снижаясь до нескольких сотен футов. Сейчас там, внизу, не было ничего, что могло оказаться достойной целью для грозных крылатых машин – но на самом деле их цель была еще не видна.
– Начать сброс! – приказал командир звена, и сам первым нажал клавишу на приборной панели, посылая импульс на замки внешней подвески.
В этом вылете пилоты взяли на борт иное, чем прежде, оружие. Только пара "Сайдвиндеров" осталась на законцовках крыльев – кто-то в штабе решил подстраховаться, если вдруг русские раздобудут где-нибудь истребители и пошлют их в бой – а место бомб или управляемых ракет заняли сбрасываемые кассеты CBU-89/B авиационной системы минирования "Гэтор".
– Есть сброс!
Полдюжины кассет, рассекая воздух перьями стабилизаторов, помчались к земле, все быстрее с каждой секундой, чтобы, достигнув заданной высоты, раскрыться, рассыпая над землей свое смертоносное содержимое. Корпуса развернулись, точно бутоны, выбросив по семьдесят две противотанковые мины, все те же BLU-91/B, точно так же запрограммированные на самоликвидацию спустя сорок восемь часов – через двое суток все должно закончиться, неважно, победой или поражением, и минное поле перестанет быть необходимым. А вместе с ними сыпались стальным градом противопехотные мины, самый страшный враг сапера, враг терпеливый, безмолвный, точно ядовитая змея, затаившаяся, чтобы атаковать в стремительном броске, ужалив точно, не оставляя шанса на спасение, стоит только кому-то неосторожно коснуться тонкой нити проволочной растяжки, потревожив дремлющую смерть.
Мины падали на землю, взрыватели – электромагнитные дистанционные у противотанковых и контактные натяжные у противопехотных – тотчас взводились, переходя в положение ожидания. Теперь они будут лежать среди высокой травы, пока точно над миной не окажется глыба металла, многотонная боевая машина, чудовищно сильная и невероятно уязвимая, и тогда кумулятивная струя, лизнув бронированное днище, ворвется в боевое отделение, превращая экипаж в головешки, потерявшие всякое сходство с человеческим телом.
Истребители, избавившись от своего груза, разворачивались, заваливаясь на крыло и ложась на обратный курс. С высоты в несколько сотен футов степь, раскинувшаяся под днищем крылатых машин, казалась в точности такой же, какой была еще несколько минут назад. Но те, кто сидел в кабинах, знали, что теперь каждый шаг по ней станет смертельно опасным, каждый шаг теперь может оказать последним для тех, кто явится с севера.
Прежде, чем полковник Белявский отдал приказ остановиться, его полк сократился сразу на четыре танка. Мчавшиеся через степь, перемалывая гусеничными траками сухую землю, в кашу растирая жесткую траву, танки Т-90 просто вдруг внезапно замирали, неуклюже разворачиваясь. И только когда грянул взрыв, заглушивший многоголосый рев моторов, и одна из бронированных машин буквально разлетелась на куски, разорванная изнутри, командир полка все понял.