— Ты права, Лена, — произнесла она тихо, — ты должна быть здесь утешением. Здесь ты нужнее. Я так и скажу папе. Иначе ты поступить не можешь…
— Спасибо, девочка, я очень ценю твою жертву, — произнес дядя и горячо поцеловал меня.
Тетя Нелли кивнула мне и произнесла ласково:
— Я и не думала, что Елена такой чудный, благородный ребенок, а Толя кричал:
— Да здравствует Пятница! Да здравствует Робинзон!
