В этом романе Эркюль Пуаро расследует преступление вместе с писательницей Ариадной Оливер. Она фигурирует в целом ряде произведений, с большим или меньшим успехом заменяя капитана Гастингса, обычного напарника Пуаро. Тугодум Гастингс, как и его литературный предшественник доктор Ватсон, спутник Шерлока Холмса, прекрасно стимулирует работу «серых клеточек» великого сыщика. Ариадна Оливер, напротив, обладает слишком богатым воображением, ибо сама сочиняет детективные романы, которые Пуаро, однако, не читает. Как популярного автора, миссис Оливер постоянно приглашают на литературные утренники и школьные праздники, где она сталкивается с самыми разными представителями английского общества и узнает о таких преступлениях, которые не могут не будоражить Пуаро, скучающего в своем кабинете.Роман был опубликован в Англии в издательстве «Коллинз» в 1969 году и тогда же в США в издательстве «Додд, Мид энд К°».
Миссис Ариадна Оливер отправилась вместе со своей подругой Джудит Батлер, у которой она гостила, помогать приготовлениям к детской вечеринке, которая должна была состояться в скором времени.
В данный момент дом являл собой сцену хаотической деятельности. Энергичные женщины входили и выходили, передвигая стулья, столики, цветочные вазы и принося огромное количество желтых тыкв, которые располагали в тщательно отобранных местах.
На вечеринку по случаю Хэллоуина[1] ожидались гости в возрасте от десяти до семнадцати лет.
Миссис Оливер, отделившись от толпы, прислонилась к свободному участку стены, устремив критический взгляд на большую тыкву, которую держала в руках.
— Последний раз я видела такое в Соединенных Штатах в прошлом году, — сказала она, откидывая седеющую прядь с высокого лба. — Весь дом был завален сотнями тыкв. В жизни не видала такого количества. Вообще-то, — задумчиво добавила миссис Оливер, — я никогда не понимала разницу между тыквой и кабачком. Вот это, например, что такое?
— Прости, дорогая, — извинилась миссис Батлер, наступив подруге на ногу.
Миссис Оливер еще теснее прижалась к стене.
— Это моя вина, — отозвалась она. — Я только путаюсь под ногами. Все-таки любопытно, когда кругом столько тыкв или кабачков. Тогда в Штатах они были повсюду — в магазинах, в жилых домах, со свечами или лампочками внутри. Но, кажется, это был не Хэллоуин, а День благодарения[2]. А тыквы у меня всегда ассоциируются с Хэллоуином и концом октября. Ведь День благодарения гораздо позже, не так ли? Кажется, в третью неделю ноября? А Хэллоуин всегда отмечают тридцать первого октября, верно? Сначала Хэллоуин, а потом что? День всех святых? Это когда в Париже все ходят на кладбища и кладут цветы на могилы. Хотя и там этот день печальным не назовешь. Дети тоже веселятся, а взрослые ходят на рынки и покупают множество цветов. Нигде цветы не выглядят так красиво, как на парижских рынках.
Хлопочущие женщины — матери и пара-другая весьма компетентных старых дев — время от времени натыкались на миссис Оливер, но не слушали ее. Они были слишком заняты своим делом.
Присутствовали и подростки. Мальчики лет шестнадцати-семнадцати, стоя на стремянках или стульях, подвешивали тыквы, кабачки, раскрашенные шары и другие украшения; девочки от одиннадцати до пятнадцати лет собирались небольшими группами и громко хихикали.
— А после похода на кладбища, — продолжала миссис Оливер, опускаясь на подлокотник дивана, — отмечают праздник. Я права, не так ли?
Никто не ответил на этот вопрос. Миссис Дрейк — красивая женщина средних лет, которая устраивала вечеринку, — сделала объявление:
— Я не называю наше мероприятие вечеринкой в Хэллоуин, хотя, конечно, так оно и есть. Предпочитаю называть его вечеринкой «одиннадцать-плюс»[3]. Это соответствует возрастной группе. Большинство гостей те, кто покидают «Вязы» и поступают в другие школы.
— Это не вполне точно, Ровена, — с неодобрением возразила мисс Уиттейкер, поправляя на носу пенсне. Она была местной школьной учительницей и никогда не забывала о пользе точности. — Мы ведь отменили «одиннадцать-плюс» некоторое время назад.
Миссис Оливер с виноватым видом поднялась с дивана.
— Боюсь, что от меня нет никакого толку. Я просто сижу здесь и болтаю глупости о тыквах и кабачках. — «И даю отдохнуть ногам», — подумала она, чувствуя укол совести, хотя и недостаточно сильный, чтобы произнести это вслух. — Чем я могу помочь? — осведомилась миссис Оливер и внезапно воскликнула:
— Какие чудесные яблоки!
Кто-то только что принес в комнату большую корзину с яблоками, к которым миссис Оливер всегда была неравнодушна.
— На самом деле они не так уж хороши, — отозвалась Ровена Дрейк, — но выглядят красивыми и отборными. Это для игры в «Поймай яблоко». Они довольно мягкие, поэтому их легко ловить зубами. Отнеси их в библиотеку, Битрис. Во время этой игры всегда начинается сутолока и проливают воду, но ковер в библиотеке старый, так что это не имеет значения. О, спасибо, Джойс!
Джойс, крепкая на вид девочка лет тринадцати, взяла корзину. Два яблока упали на пол и покатились по нему, остановившись, словно по мановению волшебной палочки, у ног миссис Оливер.
— Вы любите яблоки, верно? — сказала Джойс. — Я об этом читала или слышала по телику. Это ведь вы пишете истории про убийства?
— Да, — призналась миссис Оливер.
— Хорошо, если бы вы устроили на вечеринке игру в расследование убийства!
— Нет уж, благодарю покорно, — покачала головой миссис Оливер. — Больше никогда.
— Что значит «больше никогда»?
— Ну, я однажды проделала такое, и ничего хорошего из этого не вышло[4].
