Дэвид Бристоу, сторож парка, проживающий на Гилдерс-стрит в Кэмден-Таун, показывает следующее:
— Во вторник вечером я состоял на дежурстве в Сент-Джеймском парке на своем участке, который тянется от улицы Мэлл до северной оконечности искусственного водоема, что к востоку от подвесного мостика. Между пятью двадцатью и семью часами я прохаживался от полуостровка до мостика, поджидая своего сменщика. Он должен был явиться в половине седьмого, однако пришел почти в семь, по причине того, что, как он объяснил, сломался автобус, что, как говорится, может, так, а может, нет.
Только я остановился, как вдруг мое внимание привлекла одна леди. Ничего примечательного в самом появлении леди в Сент-Джеймском парке нет, если бы она не напомнила мне мою первую супругу. Я отметил, что женщина колебалась, сесть ей на общественную скамью или на один из двух пустовавших стульев, которые стояли отдельно немного в сторонке. В конце концов она присела на один из стульев, предварительно почистив его с помощью вечерней газеты, так как птиц в этой части парка хоть отбавляй. На скамейке, что была рядом с ней, сидело лишь несколько ребятишек, да и те то и дело вскакивали и играли в салки, так что скамейка была почти свободна. Из чего я и заключил, что особа эта из благородных.
Я обосновался в таком месте, откуда мне хорошо был виден подступ к мостику с южной стороны, так как мой сменщик иногда приходил по Бердкедж-Уок, а иногда со стороны Хорзгардз-Перейд. Поскольку он так и не показался на дорожке, что вела к мосту, я повернул назад. Едва я прошел мимо леди, сидевшей на стуле, как повстречался с мистером Пэрэблом. Лицом мне мистер Пэрэбл очень хорошо знаком. Был он в своем обычном сером костюме и в мягкой фетровой шляпе, таким его все знают по фотографиям в газетах. Я решил, что мистер Пэрэбл возвращается со стороны Парламента, что назавтра и подтвердилось, так как в газетах я прочел, что мистер Пэрэбл присутствовал на чаепитии, устроенном в галерее мистером Уиллом Круксом. Мистер Пэрэбл производил впечатление человека, погруженного в свои мысли, совершенно отрешенного от всего окружающего; хотя тут я, возможно, и ошибаюсь. На мгновение он задержался у ограды, чтобы взглянуть на пеликана. Мистер Пэрэбл что-то сказал пеликану, но, что именно, расслышать я не смог. После чего, пребывая как бы в том же состоянии рассеянности, он пересек дорожку и опустился на стул рядом с молодой леди.
Из-за дерева, за которым я стоял, можно было незаметно наблюдать за дальнейшими событиями. Леди взглянула на мистера Пэрэбла и тут же отвернулась, улыбнувшись чему-то про себя. Улыбка у нее была какая-то особенная, и опять, сам не знаю почему, я снова вспомнил свою первую жену. И только когда пеликан опустил вторую свою ногу и зашлепал прочь, мистер Пэрэбл, переведя взгляд на закат, обнаружил, что перед ним сидит эта дама.
Из того, что мне после удалось услышать, я готов допустить, что мистер Пэрэбл с самого начала действительно посчитал, что эта леди — его знакомая. Насчет леди не знаю, не скажу; обращусь к одним лишь фактам. Разок-другой мистер Пэрэбл взглянул на ту леди. Вообще-то говоря, он, пожалуй, делал это непрерывно. Леди, надо отметить, сначала держалась чрезвычайно сдержанно; но через какое-то время, я прямо как чувствовал, взгляды их встретились, и тут я услышал, как она произнесла: «Добрый вечер, мистер Пэрэбл!»
И слова свои сопроводила той самой особенной улыбочкой, о которой я уже упоминал. Сказать в точности, что ей ответил мистер Пэрэбл, я не берусь. Что-то в смысле того, что он сразу понял, что они знакомы, только не вполне был уверен.
Вот в этот самый момент мне показалось, что я заприметил вдали своего сменщика, и я отправился ему навстречу. Поняв, что обознался, я медленно пошел назад. Прошел мимо мистера Пэрэбла и леди. Они беседовали друг с другом, я бы сказал, крайне любезно. Я направился к самому краю висячего мостика, постоял там минут десять, потом снова вернулся на прежнее место. И, проходя мимо них по траве, наполовину скрытый за рододендронами, я услышал, как мистер Пэрэбл сказал леди: «Почему бы нам это не предпринять вдвоем?»
На что та леди ответила: «А как же мисс Клебб?»
Больше ничего я не мог расслышать, так как они понизили голоса до шепота. Вроде бы о чем-то спорили. Потом вдруг леди со смехом поднялась. Мистер Пэрэбл также встал, и они пошли вместе. Когда они проходили мимо меня, я услыхал, как леди сказала: «Интересно, есть ли место в Лондоне, где бы вас не знали в лицо?»
Тут мистер Пэрэбл, который, как мне показалось, пребывал в состоянии нараставшего возбуждения, довольно громко бросил: «Да пусть их!»
Я пошел за ними следом, и тут вдруг женщина резко остановилась. «Я знаю! — воскликнула она. — Это „Общедоступное кафе“!»
Сторож сказал, что непременно сможет узнать эту женщину, так как она особо привлекла его внимание, поскольку была в черной шляпке, украшенной маками и очень подходившей к ее карим глазам.
