Эшли в хорошем настроении направилась по коридору к выходу из школы, решив заглянуть в свой шкафчик, чтобы забрать кое-какие деньги из заначки, но возле него, нагло подперев дверцу Эшли спиной, беззастенчиво стояла Бэтти. М-да. Только ее не хватало. Увы, помимо Вояджера, в школе обитали другие опасные хищники, или просто гадкие травоядные, вроде местных мажоров. Бэтти демонстрировала двум подругам блестящие в свете ламп часы «Ролекс», надетые на запястье. Отличное золото, под стать силиконовой груди и накачанной заднице Бэтти. Эшли с безразличием оглядела дорогущие кофты из красивой ткани, надетые на Бэтти и ее подружек.
— Бэт, брысь от моего ящика, — пригрозила Эшли.
— Ой-ой, — иронично сказала Бэтти, высокомерно оглядев Эшли и даже не двинувшись с места. — Нашу золушку опять выгнали с урока?
— Золушка вырвет тебе волосы, если не свалишь.
— По-моему, — Бэтти нахмурилась, — золушка слишком самоуверенна. Ты не думала, что я тоже могу настучать тебе по голове, а?
Эшли закрыла глаза, чувствуя нарастающую злость. Помимо проклятых расистов и чертовых лицемеров ее до безумия раздражали охамевшие отпрыски богатеньких родителей, стремящиеся везде демонстрировать свои бесполезные, дорогие вещи, и без угрызений совести унижающие других просто потому, что думают, будто бы им принадлежит мир. Неимоверно хотелось врезать Бэтти, проучить ее, но Эшли пока сдерживала себя, взглянув на нее исподлобья.
— Я еще не разорвала тебя на куски только потому, что ты девушка Майкла, с которым я нормально общаюсь, — пугающим тоном произнесла Эшли. Бэтти напряглась, поняла, что Эшли не шутит, но отходить не планировала, смело оставаясь на месте.
— Ну, давай, мышка, покажи, что умеешь. Только не забывай, что нас трое, а ты одна.
— Ну, сука, сама напросилась, — Эшли сжала кулак, прицеливаясь Бэтти в лицо.
— Что происходит? — Марта подошла к шкафчикам, оглядев участников зарождающегося конфликта, и, как только увидела Эшли, будто онемела. — Ой…. - только и вымолвила она.
Видя Марту, Эшли старалась изображать на лице максимальное безразличие, тщетно унимая разбушевавшийся внутри эмоциональный ураган. Марта немного прибавила в росте, отпустив роскошные рыжие волосы до самого пояса, лицо обрело более проявленные, красивые черты, став приятнее и великолепнее, чем четыре года назад. Стало невыносимо больно, мучительно обидно, хоть плач. Эшли с трудом сдержала подступившие к глазам слезы.
Отвратно было понимать, что подруга превратилась в безразличного к тебе человека. Отвратно было знать, что некогда любимая и некогда дорогая подруга, теперь была по ту сторону баррикад, в одной компании с врагами. Несправедливо. Эшли стоило больших трудов подавливать терзавшие душу уныние и грусть, возникшие при появлении Марты. Марта была теплым воспоминанием о радостном детстве, была вместилищем смысла существования, вдохновением, а теперь будто стала призраком, которого безумно хотелось коснуться, но сделать это было невозможно. Марта, бесконечно отдаленная, вечно недосягаемая, навсегда потерянная Марта. Их разделила огромная пропасть. Эшли даже не верилось, что раньше они дружили. Раскол между ними стал прискорбной данностью, в которую не хотелось верить.
— Смотри, не разревись, — съязвила Бэтти, почувствовав расстройство Эшли.
— Господи, — Эшли закатила глаза, отчаянно сжав губы. Она не собиралась усугублять конфликт, хотела убраться подальше отсюда, чтобы унять возникшую душевную боль. — Да горите вы все синим пламенем.
Пусть смелая, но чуткая девочка-подросток, которая просто хотела сделать любимую подругу счастливой. Рядом с Мартой Эшли чувствовала себя именно такой. Она вдруг стала настолько слабой, настолько беспомощной, что хотелось уткнуться кому-нибудь в плечо и разреветься. Но плакаться было некому. Надеяться можно только на себя. Взгляд Эшли стал суровым, выражение лица непроницаемым, короткое проявление старого характера исчезло. Она прорвалась через Бэтти и ее подружек, толкнув Бэтти плечом.
— Аккуратнее, шлюха! — возмутилась Бэтти.
— Эш…. - тихо начала Марта, но Бэтти перебила, положив ей руку на плечо.
— Не трать время на мусор, Марта, — презрительно сказала Бэтти. — Это уже не твоего поля ягодка. Тебе не пристало водиться с таким быдлом. Вредно для ума и репутации.
Марта заколебалась. Она жалобным, сконфуженным взглядом провожала Эшли, но не могла пошевелиться. Ее мучили внутренние противоречия.
Настроение Эшли стало отвратительнее некуда. Сначала безумный преподаватель со своими расисткими замашками, потом Марта и ее новая подружка Бэтти, что дальше? Эшли вышла во двор школы, стиснув от отчаяния зубы. Неприятно светило солнце, воздух пропах противным запахом горячего асфальта, хотелось свалить куда подальше. Эшли больше ни минуты не хотела проводить ни в этой ненавистной школе, ни в этом гнусном городе, ни на этой скверной планете. Космического корабля под рукой не было, потому выход оставался только один.
Эшли вспомнила высокую стрелку крана на старой стройке Гейбл Тауна, на которую приходила в детстве, когда ей было плохо.
