Эшли знала, но отказывалась, наотрез отказывалась признавать задумку Марты. Белки Эшли покраснели, по щекам покатились слезы, сердце сжалось до боли. Убить подругу? Взять, и равнодушно стереть все счастливые мгновения, способные ожидать их в будущем? Лишить Марту возможности, единственной возможности прожить полную, здоровую жизнь? Лишить ее возможности быть счастливой? Лишить счастья себя?
Марта была для Эшли всем. Миром, спасением, панацеей, порядком в страшном мире хаоса. Была той, без кого ничто не имело смысла.
— Марта, нет. Не смей просить меня об этом, — голос Эшли дрожал, сердце зачастило в груди, горло сдавило горестным спазмом. — Не смей. Я этого не допущу. Ты поняла? Я сильная, — Эшли нервно улыбнулась. — Да. У меня достаточно сил, чтобы мы могли все исправить.
— Гейбл Таун уже не исправишь, — Марта опустила взгляд. — И нас двоих слишком мало, чтобы уследить за всем. Не бойся, Эш. Я сделаю все сама, — успокаивала Марта. — Сама. Тебе даже смотреть не нужно. Просто подожди, — Марта стала поднимать пистолет к виску, Эшли тут же расширила глаза, схватила руку Марты телекинезом, не давая пошевелиться. — Хватит, Эш. Ты знаешь, что это неизбежно. Необходимо так поступить Я…. — Марта взволнованно затаила дыхание, в ее взгляде появилась уверенность. — Я не считаю, что моя жизнь стоит миллионов других.
— Зато я считаю! — отчаянно закричала Эшли, глотая слезы. — Я считаю, что твоя жизнь стоит миллиарды других!
— Это ведь не так, — с улыбкой сказала Марта, глаза заблестели от слез. — Я знаю, ты меня любишь, но признайся, что в душе тебя всегда тянуло помогать людям. Ты напугана, я понимаю…. Понимаю…. И мне страшно. Но мы не можем…. Я не могу бросить людей. И ты не можешь, пусть пока не до конца это признала. Я же вижу.
Эшли хотела возразить. Слова рвались из нее, будто из готового к извержению вулкана, но она молчала, стиснув зубы, плача. Марта была права. Эшли хотела пожертвовать городом ради Марты, мечтала плюнуть на мир, но что-то в глубине души не позволяло ей это сделать. За каждой семьей стояла жизнь, за каждой жизнью стояла история, за каждой историей стояла любовь. Любовь, которую Эшли не вправе была отнимать у людей, ведь они оказались очень беззащитными cейчас, и их судьба зависела от ее решения. Она вообразила, что потеряла Марту из-за чьего-то решения, осознав, сколько боли способен принести миру ее эгоизм.
Планета полнилась миллионами сломанных из-за социальной грязи судеб, полнилась миллионами тварей, которые совсем не заслуживали спасения. Они лишь сеяли разруху, уничтожали жизни, унижали слабых, как Майкл со своей шайкой. Эшли видела весь этот человеческий мусор, видела, как отморозки обижали угнетенных, и не хотела, чтобы такой жестокий мир оставался целым.
Но разве везде была грязь? Разве все были отморозками? Разве все заслуживали уничтожения? Мысленно Эшли кричала, что да, все. Все. Она была готова убедить себя в чем угодно, лишь бы не позволить Марте убить себя, лишь бы не соглашаться с правдоподобным шепотом в глубине сознания: «Нет. Не все люди такие».
Марта пыталась бороться, пыталась поднести пистолет к голове, но Эшли растерянно ей мешала. Она всеми силами сдерживала ее, понимая, что стоит отпустить — Марта не будет медлить. Она слишком любила людей. Слишком доброй была, и слишком мужественной стала, чтобы позволить кому-то умереть тогда, когда что-то можно сделать. Этот геройский шаг она совершила снимая Эшли с крана, этот геройский шаг она хотела совершить сейчас. Сначала Марта бросилась в пропасть, спасая Эшли, теперь хотела броситься в объятия к смерти, спасая людей.
— Пожалуйста, — по щеке Марты скользнула слеза. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы все так закончилось. Я не смогу жить с этим. Не все люди твари, — Марта будто прочитала мысли подруги.
— Как отец Уильям? — слезно возразила Эшли. — Как Найджел? Как Майкл и его банда? Как Энтони? Ты шутишь? Р-ради них, — она заикнулась, всхлипнув. — Ради них я должна отдать тебя? Я…. Я не готова на это, нет! Марта! Как я буду без тебя?! Я! Понимаешь?! Я не смогу без тебя жить! — Эшли жалобно зажмурилась, грудь вздымалась в такт горестным вздохам.
— Ты видела во всем только зло, но я понимаю, что теперь для тебя все иначе. Мне суждено умереть, Эшли. Не надо пытаться сохранить на дереве больную ветку. Ты сама видишь, к чему это привело. Если бы ты оставила все, как есть, если бы не позволила нам найти силы, если бы все осталось, как было. Если бы не «Черная волна»…. Найджел бы не взбесился, ничего этого не было бы.
С Мартой невозможно было поспорить. Эшли осознала, что не все люди были пропащими, не все люди были негодяями. В мире оставались светлые личности, стремящиеся изменить мир к лучшему, стремящиеся принести на планету что-то хорошее. Именно они заслуживали второго шанса.
