— Тебе легко говорить, это были не твои родители. Кстати говоря, что мой отец сказал тебе в своем кабинете? — Я с любопытством посмотрела на него, небольшой прилив энергии оживил меня, когда я вспомнила их приватный разговор.
— Похоже, что Сэл не просто разжигал костры среди семей — он сделал что-то, чтобы разозлить русских. Твой отец усилил охрану для вас, девочки, пока мы не разберемся со всем этим. Но я не хочу, чтобы ты волновалась. Мы все уладим и найдем этого ублюдка, Сэла. А пока..., — сказал он, его голос стал теплым и медовым. — Я собираюсь прекрасно заботиться о тебе, весь день и всю ночь. — Он взглянул на меня, и наши глаза на долгую секунду встретились, полные обещаний.
Страсть, сверкавшая в его глазах, отбросила все другие мысли. Он делал то же самое с тех пор, как загнал меня в угол в лифте — его присутствие затмевало все остальное.
Он был моим миром, а я — его.
Я все еще примирялась с мафиозной составляющей этого уравнения, но что касается Луки, у меня больше не было никаких сомнений. Он был единственным для меня, и от этого нельзя было убежать. Я верила, что он никогда не причинит никому несправедливого вреда и не позволит никому пальцем тронуть меня. Я верила, что он всегда скажет мне правду, свою правду, какой бы уродливой она не была; и я дам ему свой свет, который проведет его через тьму.
