— Он не в командировку уезжал, следствие было. Летом их выселили. Домработница говорит, имущество конфисковали, жена с детьми к матери в деревню уехала.
— И что у тебя с уроками?
— Плохо, — поморщилась Ася, — поэтому и надо ехать. Там хоть работа есть.
— Ты к ним машинисткой принципиально не пошла, а там кругом сплошное МГБ. Норильск — это их стройка, у тебя дети, Ася, три раза подумай!
— Это отсюда все страшно выглядит. Поищу его спокойно год-два, не найду — вернусь. Или не вернусь. Здесь жизнь — тоже не сахар.
— А свекровь?
— У Натальи Алексеевны пенсия неплохая и главное — комната. Если Лида не захочет, можно хорошего человека найти, кто стал бы ухаживать, прописать его к ней. А я денег высылала бы.
— Ты в самолет сесть не успеешь, Наталью Алексеевну соседи в дом престарелых сдадут за эту комнату. Пойдем! — Лиза убрала сигареты в сумочку. — Ты ведь и про Геру ничего не знаешь...
— Вчера написала тому санитару, я тебе рассказывала... Прочти, пожалуйста.
— Зачем? — не поняла Лиза.
— Я целую неделю писала... — Ася достала письмо. — Оно может попасть не в те руки, письма же проверяют... Прочти, ты спокойнее меня!
Лиза посмотрела по сторонам и раскрыла письмо:
«Дорогой Шура!
Пишет вам Ася, вы мне писали прошлой зимой, накануне нового 1950 года. Рассказывали об одном вашем товарище, которого отправили в командировку в Норильск. Я вам отвечала (это было уже весной), но вашего ответа не получила. Письмо могло потеряться, поэтому пишу снова.
Одна моя знакомая собралась на работу на Крайний Север (известно, что там у вас очень хорошие зарплаты), но у нее двое детей, один дошкольник, и ее все отговаривают, говорят, что трудно может быть со школой. Что вы скажете? И то же самое о жилье? Как у вас с жилплощадью?
Работы, я понимаю, на вашей стройке хватает, и устроиться несложно. А еще эта женщина спрашивает: как к вам добираются в зимнее время? Возможно ли это вообще или лучше ей подождать летней навигации?
Вы писали про командировку, в которую уехал ваш товарищ. Вернулся ли он обратно?»
Лиза перестала читать, глянула скептически на Асю и вернулась к письму.
«Где он сейчас трудится? И кем? Как проводит свое свободное время? Ходите ли вы с ним в кино в новый Дом культуры, о котором вы мне писали? И смотрели ли фильм “Молодая гвардия” режиссера Герасимова? Про героев-краснодонцев. Мне очень нравится игра молодых талантливых актеров Вячеслава Тихонова и Сергея Бондарчука. Сходите обязательно, если еще не видели. И еще советую посмотреть музыкальную комедию “Кубанские казаки”! Очень смешная и веселая!
И еще вопрос — если эта женщина приедет в Ермаково, а вашего товарища там не будет, сможет ли она его разыскать? Я ей обещала их познакомить, она хороша собой и не замужем.
Желаю вам всего самого доброго, Шура, и успехов в работе, конечно!»
Лиза сложила листочек. Повернулась к Асе.
— Партизанка! Под простушку сработала, можно бы еще чего-нибудь поглупее... Там эти письма не слишком крупные интеллигенты читают... — она в сомненье качала головой.
— Поймет он, как считаешь?
— Не знаю, — Лиза думала о чем-то, вздохнула, доставая сигарету, — ой, не знаю, подруга! Мне и думать об этом трудно. Какой он сейчас, твой Гера? Не пишет же, приедешь, а у него там баба да семеро по лавкам... Сколько хочешь такого!
Ася сидела, не шевелясь, только пальцы машинально разглаживали конверт. Смотрела вдоль тихого и солнечного осеннего бульвара, все мысли ее были где-то очень далеко.
— Ну ладно... если правда надумаешь ехать, продам бабкин перстень, он мне все равно велик.