— Сан Саныч, у меня буквально пять минут, я на работу шла и увидела, что подходит «Полярный»! Если хотите, я вечером зайду, а завтра отправлю?! — Аля осторожно спускалась по тесным ступенькам.
— Нет-нет, я сейчас. Надо срочно, отправьте самым срочным. Авиа! Я только напишу, что я здесь... — он выдрал лист из какой-то тетради и стал быстро писать.
«Здравствуй Николь!
Меня нашла твоя подруга Аля, и я узнал твой адрес. Не верю в это...»
Когда Аля ушла, он вышел покурить. Разгружали баржи, которые привел «Полярный», веселые зэки катали по трапам тяжелые бочки с омулем и селедкой. Померанцев с бумагами в руках негромко и твердо препирался с крепким мужиком в серой телогрейке. Погода поблескивала морозным сентябрьским солнцем. Енисей, чистый и сильный, шумно наваливался на нос баржи. Сан Саныч курил и трясся, и таял внутренне, потрогал небритую щеку, надо было побриться. У него теперь и сын. Он пытался понять, что это значит, и не понимал, только видел прекрасные глаза Николь. И обнимал ее. Теперь у него их было трое.
Он побрился, как мог привел себя в порядок и сел писать письмо. Ничего не выходило. В его жизни без Николь случилось так много, что он не знал, с чего начать, о чем надо, а о чем не стоит писать. Сидел думал, выходил курить... Вечером, чтобы успокоиться, пошел в Ермаково, завернул по привычке в продуктовый и понял, что идти ему не к кому и покупать нечего. На спиртное он смотреть не мог. Он вышел, и ноги сами понесли его привычным маршрутом в их палаточный городок. Он помнил, что городка уже нет, и все равно шел туда, где они были вместе.
Склад ГСМ на месте их палатки разросся, зэки сидели в тенечке под высоким штабелем из бочек с бензином и курили. Колючка в нескольких местах лежала на земле, через нее тянулись тропинки, но и часовой зачем-то стоял у ворот. Впрочем, и он не стоял, а сидел на лавочке и тоже курил.
Сан Саныч пошел обратно. И здесь, и в поселке, а еще больше на грузовом причале чувствовалась усталость. Как будто притомилась гигантская Стройка. Раньше на причале выгружали и выгружали, особенно осенью, торопились, валили на землю — кучи стройматериалов высились тут же у причальной стенки, в расчете на зимнюю разборку. Теперь куч не было, никто никого не подгонял, а ограждение разгрузочного отдельного лагерного пункта стало в два раза меньше.
Сан Саныч все так же бесцельно побрел к избушке, где Николь жила с Померанцевым. Дымок тянул из трубы. Сан Саныч замялся, неудобно было перед чужими людьми, но взглянуть очень хотелось, и он открыл знакомую калитку. Потом, все еще сомневаясь, постучал и вошел в сенцы. Дверь из комнаты распахнулась. Симпатичная женщина глядела приветливо и с вопросом в глазах.
— Здравствуйте, — Сан Саныч замялся, потом улыбнулся виновато. — У меня тут знакомая жила. Извините, наверное, переехала... Извините...
— Вы — Сан Саныч?!
— Я? Да... — ответил Белов, всматриваясь в милое незнакомое лицо.
— Я — Ася, жена Георгия Николаевича Горчакова. Заходите, пожалуйста!
— Здравствуйте, — пораженный Белов шагнул в комнату. — Вы приехали к нему?
— Да, мы приехали, только никому не говорите, пожалуйста! Снимайте шинель!
— Да, спасибо, а где Георгий Николаевич?
— В командировке, две недели его не видела.
— Вы на свидание к нему приехали?
— Нет, насовсем! Что вы на меня так смотрите? Вы не голодный? Чаю хотите?
— Вы давно здесь? — Белов смотрел на Асю, не отрываясь.
— С июля, в школе работаю... — Ася достала печенье, налила чай и села за стол.
Белов наблюдал за Асей, вспоминал Горчакова, отказавшегося от ее писем:
— Я другой вас себе представлял...
— Да? Ну вот, я такая...
— Думал, вы старше.
— А я и не молодая, сыну пятнадцать лет... Вы извините, мне Георгий рассказывал о вас, вы нашли жену? Ее Николь зовут, правильно?
Они просидели допоздна. Пришел Коля, поужинал и лег спать, а они все разговаривали. У Аси были такие понимающие глаза, что Сан Саныч говорил и говорил. Накопилось. После лагеря он двух слов не сказал ни с одной женщиной. Было уже поздно, он спрятал письмо:
— Теперь знаю, где они, но я приписан к буксиру...
— А если потихоньку? Когда ваш «Полярный» будет в большом рейсе?!
— У меня паспорта нет... Справка и маршрутный лист.
Ася молча кивнула, соглашаясь. Сан Саныч поднялся.
— Спасибо вам, очень рад был... извините, уже поздно...
Ася стояла, что-то напряженно соображая:
— Слушайте, а давайте я съезжу к Николь?!
— Вы?! — удивился Белов.
— Ну да. Могу отвезти вещи, деньги. Увижу, как живет, может, помогу чем-то. Подумайте! Мне не сложно!
— Не-ет, что вы?! Туда почти неделя в одну сторону, и билетов не достать... Вы же к Георгию Николаевичу приехали... — Сан Саныч все думал, словно готов был согласиться.
— Ничего, мы с ним не каждый день видимся.
Сан Саныч еще помолчал, размышляя, наконец твердо тряхнул головой:
— Спасибо, что предложили, если очень нужно будет, попрошу. — Он надел шинель. — А как у вас отношения? — спросил вдруг Сан Саныч почти шепотом. — Вы простили его?
— Кого?! — удивилась Ася.