Вечная мерзлота полностью

Печорин. Бог един. Он велел любить. А ты ускользаешь, я даже не могу коснуться тебя.

М. М. Это кальян, сударь. Прековарнейшая вещь.

Печорин. Э, нет, Бела, ты коварна, ты хочешь разбить мое бедное сердце.

Бела. Я хочу любить твое бедное сердце. Давай я буду тебе танцевать?

М. М. А вот это она умеет! Танцуй, дитя мое, радость моего сердца!

Бела танцует.

Кальян дурманит картину.

Печорин. Или вы думаете, господа, что я рад своему бесчувствию или наслаждаюсь страданиями других? Каждый, погубленный мною, мною же и оплакан. Правда, это злые слезы. Что ж, других у меня нет. Наружно я молод, красив, силен, а внутри я старик, и сердце мое, которое больше всего на свете хочет любить, изнывает от злобы.

Бела. Мой маленький коник, я буду целовать его теплые ноздри, я дам ему соли. (Баюкает лошадку.) Гяур Печорин, я видела твое лицо, оно летало над бездной. Я плакала. Но я знала, ты придешь и полюбишь свою Джаночку. Я умею плясать долго-долго и совсем не собьюсь с дыхания!

М. М. Она много грустила, сударь, и я выстругал ей эту лошадку. Она нянчится с ней, как с куклой. Она сущее дите. Такого, как вы, она никогда не встречала. Это даже невозможно представить, как легко вам ее погубить!

Печорин. Я могу провести свою жизнь здесь, как в Эдеме, раз уж до Эльборуса мы так и не добрались. Человек не может метаться всю жизнь, всю жизнь тосковать. Ведь если тошен тебе тихий людской покой, стань здесь, среди скал, среди этих неразгаданных мест, слейся с ними, выпусти свою душу на волю, у Бога и для тебя, мятежного, уголок найдется. Я люблю тебя, моя Бела!

Входит Казбич, видит лошадку у Белы.

Казбич. Отдай мою лошадь!

Вонзает нож в спину Беле, выхватывает лошадку, целует, гладит, плачет над нею. Печорин, одурманенный кальяном, «плавает», пытаясь поймать Казбича. Тот пинком отшвыривает его, уходит, горюя над лошадкой.

М. М.(укачивая Белу). Нож в спину — самый разбойничий удар. Дикарь.

Шатер исчез.

Тропа. По ней бредет Печорин. Вверху разгорается немыслимый бой света, снега, солнца и неба — это загорается Эльборус.

Печорин бредет туда.

На краю тропы, босенький, свесив ножки в бездну, сидит М. М. Внизу, в бездне «водяное общество». Все живы, все танцуют, смотрят в телескоп на Эльборус, принимают ванны, Вернер у всех проверяет пульс и язык.

М. М. Ишь, милая, заметелила как, будто и не Кавказ тебе тут, а степь, безбрежная русская степь. Всю, чай, бездну засыпала, каждую ранку остудила. Мети милая, мети, родимая, веселей!

Водяное общество в метели.

Занавес.