В начале Второй эпохи в мир Нэннии спустились Пятеро, беловолосые боги. Они создали новые виды существ, обрели поклонников и укоренились в сердцах людей. Но один из богов решает поделиться своим могуществом с неким затворником, Доктором, для которого жизни остальных людей – лишь ресурс для достижения благой цели. И чтобы остановить его, принцу Виглафу придется пойти на жертвы и обрести новую силу. А где-то на Туманном острове древний бог-олень Талуриан, недовольный приходом Пятерых, готовится к личной войне.
Всякая история начинается в трактире, а «Улыбчивый моряк» будто бы строился для легенд. Богато обставленный лучшей мебелью, хорошо освещенный десятками свеч и масляных ламп. Тут наливали только изысканные вина, которые не мог себе позволить обычный горожанин, а подавали такое сочное мясо, что жира на тарелке хватало, чтобы смочить в нем добрый кусок хлеба. Повар каждый день готовил свой известный картофельный суп, а по утрам, если было настроение, еще и пек ровные пироги с яблоками. Неудивительно, что в трактире посетителей было немного. Удивительно, что построили его прямо в доках. В том самом месте, которое так старательно избегала любая монета.
И среди этой роскоши такой человек как Никус смотрелся так же неправильно, как сугроб в разгар июльской жары. Его одежду шили явно не по меркам, да и давненько она не видала хорошей чистки. Сапоги заляпаны, штаны все в пыли, а темная рубаха на голое тело то тут, то там зияла дырами. От Никуса резко пахло рыбой и потом, лишь час назад он разгрузил несколько бочек с добрым уловом, чтобы раздобыть хоть немного денег.
Никус кашлянул, привлекая внимание трактирщика. Тот было улыбнулся, но тут же надел маску отвращения и пренебрежения. Его руки, до это так ловко расставляющие бутылки с вином и ликером по полкам, теперь нервно дергались на стойке, словно рвались в бой. Никус почувствовал себя неловко, но тут же воспрянул духом, вспомнив, зачем пришел в столь неподходящее для него заведение, и быстро сказал:
– Меня ждут в дальней комнате. Если вам не лень, прошу уточнить у постояльца, можно ли мне войти. Если же вас обременяют дела поважнее, – Никус осмотрел пустой трактир и улыбнулся, – то я сам этим займусь.
Отвращение на лице трактирщика сменилось осторожностью и страхом. Он даже не ответил Никусу, лишь кивнул в сторону коридора, который вел к комнатам. Никус гордо выпрямился, хотя все равно был ниже сутулого трактирщика на целую голову, и кивнул в ответ.
Казалось, коридор выглядел еще богаче зала, но это только на первый взгляд. Когда глаза Никуса привыкли к темноте, а света там было немного, он заметил, что дерево на стенах дешевое, а кое-где и отсыревшее. Вазы, стоявшие на специальных столах между дверьми, – явный контрафакт, купленный за гроши у нечестных на руку моряков. Никус видел подобные и даже прикинул, у кого же трактирщик разжился такой дешевкой? Ему на ум пришли сразу четыре имени, но он их тут же отмел.
Наконец Никус встал напротив двери в конце коридора. Он еще раз проверил, что его карман отяжеляет небольшая шкатулка, выдохнул и постучал. Ему не отвечали. Тогда Никус постучал еще раз, только громче. Снова тишина. Третий стук походил на ярость пьяного мужа, вернувшегося к неверной жене. Никус было решил, что внутри никого нет, как вдруг услышал сдавленное «войдите».
В комнате царил такой мрак, что даже коридор показался Никусу солнечным пятном на пасмурном небе. Он не видел буквально ничего, даром что на улице стояли сумерки. Темные тяжелые шторы не пропускали ни лучика, а того света, что лился из коридора, Никусу хватило только чтобы осмотреть деревянный пол под ногами. Зато он отчетливо почувствовал запах воска. Должно быть, тут недавно жгли свечи. Быть может, даже минуту назад.
– Кажется, вы искали это, – сказал Никус и достал шкатулку. Он тут же выругался про себя, что не поприветствовал заказчика, но решил, что оно ни к чему. Какое дело до формальностей человеку, который прячет свое лицо во тьме?
– Подойди и положи шкатулку на стол.
Никус облизнул сухие губы и сделал два неловких шага. Глаза уже привыкли к темноте, и он различал силуэт стола посреди комнаты, но все же фигура собеседника словно скрывалась совсем в других тенях. Его очертания размывались, сколько бы Никус не вглядывался в них. Он даже не был уверен, что этот человек дышит.
Никус отступил и увидел, как заказчик наклонился к шкатулке. На секунду в его глазах сверкнуло отражение света из коридора, и Никус невольно подумал о совах. У тех тоже огромные зенки, сияющие в ночи.
– Правда, – сказал человек в тенях. Его голос напомнил Никусу, как тот в детстве кричал в колодец. Такое же эхо. Такой же гулкий звук. – Я искал это.
– Я дорого заплатил, чтобы добыть эту шкатулку, – промямлил Никус. – Собрал все долги, что мог. Встречался с людьми, с которыми встречаться совсем не хотел. Мне пришлось давать взятку из моего и без того худого кармана. – Он вдруг воспрял духом, вспомнив о потраченных деньгах и едва ли не сорвался на крик. – Украсть что-то из королевской казны, пусть и завалящую монету, не так уж и просто!
– Ни к чему повышать голос, – все так же монотонно ответил человек в тенях. – Если бы я знал, что ты такой трус, я бы нанял кого-нибудь еще. – Никус не ответил, не зная, как реагировать. Он еще не получил награду, так что не хотел лезть на рожон. Повисла неловкая пауза.
