Ну, а как я уже сказал, сержант отличался от всех остальных. Здоровый с зверской ухмылкой, он радовался порции свежего «мяса», которое отдали ему на перевоспитание, дабы, после короткой учебной программы отправить их для решения проблем кого-то или чего-то, человека или идеи, один хрен, но ничего в в мире не меняется. Раньше так тренировали обезьян и давали в их руки палки, сейчас, судя по окружающей обстановке — в дело вступают танки и лазерные винтовки.
— Вы сейчас даже не полуфабрикаты. Вы — дерьмо, которым удобряют поле. На котором вырастет зерно. Которое перемелют в муку. Из муки замесят тесто и сформируют булки. Их заморозят и отправят в нашу столовую за много световых лет. Вот это уже полуфабрикат, который в нашей столовой превратится в ароматную булку, которая достанется старшему комсоставу. А вы будете жрать свою белковую бурду и жадно втягивать ароматы выпечки, осознавая собственное ничтожество…
Хмм… Кажется, я это уже где-то слышал. Меня накрыло ощущение жесткого дежавю. Все окружающее, я воспринимал как странную, и такую знакомую реальность, но какую-то… картонную, что ли?
— Тринадцатый! Ко мне!
Да не, точно что-то подобное, я уже встречал…
— Тринадцатый, мать твою! Ты оглох! Поднял свою тощую задницу и бегом ко мне!
— Эй, это тебя… — сидящий рядом со мной живой маникен, осторожно ткнул меня в бок локтем.
— Что? — отвлекся я от своих мыслей.
— Сержант тебя вызывает! — прошипело странное антропоморфное существо, вот которого веяло чем-то… очень сильно родным, и это тоже напрягало.
— А? — продолжал тупить я. — А! Ну ладно.
Я ловко вскочил на ноги и подошел к сержанту. Только сейчас я понял, что тоже нахожусь в теле бесполой человеческой куклы, но вот почему-то это меня совсем не раздражало.
Сержан, злобно оскалившись, смотрел на меня. Складывалось ощущение, что он прямо сейчас размышлял: прописать мне сотню отжиманий, либо открутить мне голову. Походу, для него эти наказания были абсолютно идентичными.
— Так то лучше, — проворчал он, но в его маленьких глазках застыла некая обида. «Точно будет убивать»- почему-то я в этом был абсолютно уверен.
Тем временем, сержант повернулся к сидящим на полу существам и продолжил свой зажигательный спич.
— Если у вас ещё не до конца сформировался образ злобного ублюдка в моём лице и вас никак не вдохновила такая ожидаемая вступительная речь, то вот вам заключительный штрих. Сейчас Рекрут Тринадцатый продемонстрирует всем нам свои навыки рукопашного боя. Которые ничем не отличаются от ваших. Я же продемонстрирую вам свои навыки рукопашного боя, которые немного отличаются от ваших. И я даже дам Тринадцатому настоящий боевой нож. Свой собственный.
Он протянул мне рукояткой вперед нож. Я взял его в руки и внимательно рассмотрел. Какой позор! И ЭТО он называет боевым ножом, да им бы я даже мягкий выдержанный стек резать постеснялся.
— Посмотрите на его свойства.
Все немедленно уставились на нож, как будто что увидели и тут же закачали головой. Я тоже посмотрел и ничего не увидел. Обычный дерьмовый нож дерьмового качества, что тут они хотят разглядеть?
Сержант прямо за лезвие попытался выдернуть нож у меня из руки… Получилось не очень. Я крепко держал его рукоятку. На широком лице сержанта появилось недоумение и какая-то детская обида. Он приложил больше усилий, на лбу вздулись жилы, но ничего не получалось. Чего ему от меня надо?
— Дай сюда! — наконец скомандовал сержант.
Я пожал плечами и вернул ему это… гхм… оружие. Снова странный взгляд, и сержант опять пытается вжиться в образ. Он что-то сделал и режущая кромка лезвия визуально слегка смазались и засветилась синеватым светом.
— Видите? — сержант указал на лезвие ножа, — он сейчас в боевом режиме. Вам такой нож сейчас не положен, но при должном терпении и немалой удаче, если вы пройдете учебный курс и попадёте в кадровые войска, то, возможно, обзаведётесь чем-то похожим. В таком режиме при должной сноровке можно нашинковать человека на маленькие кусочки.
Он убрал мгновенно погасшее оружие в ножны на поясе.
— А пока, Тринадцатый, придётся справляться штатным.
— Извините? — уточнил я.
— Нож возьми, тупица! — кивнул здоровяк на еще более убогое издели недооружейников, что лежало рядом на стеллаже.
Я взял в руки это недоразумение. Ну, вообще пипец. Это детская игрушка, что ли?
— Ну а теперь выпотроши меня, Тринадцатый!!! — весело и задорно заорал сержант, явно наслаждаясь театром одного актера. — Со всей пролетарской ненавистью к долбаному командиру!!!
— Э-э-э… В смысле? — удивился я. — То есть вас можно убить?
— Ты дурак? — поинтересовался сержант, также немного оторопев.
— Нет! — тут же ответил я. Еще одно дежавю. Кажется, раньше в моей жизни это был своеобразный проверочный вопрос-ответ и это мне что-то напомнило, как будто в голове приоткрылась одна небольшая дверца…
Вот только этот долбанный сержант… Он сильно мешал мне думать своими громкими воплями.
— Я не шучу, Тринадцатый! Когда я говорю «выпотрошить меня» — именно это я и имею в виду! Убей меня! Ну же, тряпка, вперёд!
— Ну, раз вы так просите, — улыбнулся я… и бросился в атаку.
