— Вот потому его нужно снимать и оттаскивать в сторону. Держи – Гефест вытащил откуда-то толстые брезентовые рукавицы – попробуй в них.
В рукавицах дело пошло веселее, хотя они и болтались на моих тоненьких ручках как мешок на черенке лопаты. По крайней мере я смогла забраться на верх. Как и говорил Гефест, крепления удерживающие «дуршлаг» на опорах были откручены и оставалось его слегка приподнять а потом сдвинуть в сторону и опустить на крышу. Легко сказать. Поднять эту конструкцию труда не составило и в сторону сдвинуть оказалось раз плюнуть, с нашей-то с Гефестом силой. А вот опустить эту всю фигню на крышу… Вроде бы тоже фигня, если бы не огромные рукавицы на тонких девичьих ручках… Естественно руки у меня из этих мешков выскользнули, «дуршлаг» с грохотом бахнулся на крышу здания, от чего значительно полегчавшая тренога подпрыгнула и зашвырнула меня прямо в источник.
Я пыталась схватиться за перила, но незащищенные перчатками руки мгновенно сожгло до костей и я, описав красивую дугу, влетела в серый столб источника. Погружение в серую муть было болезненным, все тело пронзила вспышка невыносимой боли, но как только я оказалась внутри, боль сразу отступила и я начала падать. Вернее, мое внутреннее ухо говорило, что я падаю, а глаза показывали мне совершенно другое. Безумные цветные полосы проносились мимо меня в совершенно разных направлениях и различном порядке – то они дружно устремлялись вверх, и мне казалось, что мое падение ускоряется, то вдруг устремлялись вниз, и создавалось впечатление, что я не падаю, а взлетаю вверх. Иногда наша скорость уравнивалась и я как бы зависала на месте, а потом резко безумная радуга начинала смещается влево или вправо… От всей этой карусели цветов и стойкого ощущения падения мой вестибулярный аппарат взбунтовался и отключился к чертовой бабушке, а я неподвижно зависла посреди этого безумного движения.
Я давно уже должна была вывалиться из источника с другой стороны, но я продолжала пребывать в этом непонятном состоянии, толи висящая, толи падающая куда-то. Чувство времени тоже отключилось, и сколько я так падала-висела я не знала. Я пыталась считать секунды, но постоянно сбивалась и к своему ужасу поняла, что не могу сосчитать больше десяти секунд. Как я ни старалась, ни контролировала счет, но я неожиданно для себя понимала, что сразу после десяти называла любую цифру до этого магического числа. Я попыталась перескочить заколдованную десятку, но все мои попытки всегда заканчивались полной неудачей.
Тем не менее мои бесполезные попытки не прошли даром, пока я пыталась побороть непослушную десятку я все-таки отвлеклась от окружающего меня цветного безумия источника и не заметила момента когда картинка вокруг начала меняться. В себя я пришла только тогда, когда очередная моя попытка преодолеть барьер счета вдруг увенчалась успехом – это разом вернуло меня в реальность и я поняла, что нахожусь в каком-то большом темном зале.
Удивительным оказалось то, что я практически ничего не видела в темноте – за два года вампирской жизни я отвыкла от подобного и осознав этот факт, я даже как-то растерялась. Я немного постояла, беспомощно озираясь вокруг, пока мне в голову не пришла мысль – что темнота все же не полная и я хоть что-то вижу.
«Видимо так в темноте видят эльфы» – догадалась я – «Будь я сейчас человеком, то была бы слепа как крот».
Я медленно обошла зал, внимательно всматриваясь в окружающую обстановку. К сожалению, много я увидеть не смогла. Очертания какого-то оборудования, мне ни о чем не говорящие, кроме того, что это какая-то лаборатория.
«Стоп! Лаборатория…»
Додумать мысль я не успела, в дальнем конце раздались приглушенные шаги, потом загремели ключи и послышался звук открывающейся двери. Я быстро юркнула за один из здоровенных шкафов у дальней стены зала. И вовремя – в окнах на противоположной стене зажегся свет люминесцентных ламп и за стеклом я разглядела еще одну небольшую комнату, заставленную аппаратурой. В комнату зашла высокая черноволосая женщина. Одета она была в обычную деловую одежду двадцать первого века – черная юбка до колен и серый пиджак, в руке у нее был черный кейс.
Подойдя к одному из шкафов, она достала из него и накинула на себя белый лабораторный халат. Затем она подошла к одному из пультов и щелкнула несколькими тумблерами и в зале, в котором пряталась я, одна за другой начали зажигаться яркие лампы дневного света. Я юркнула за свое укрытие и притаилась.
Вновь послышались шаги и я услыхала мужской голос с сильным скандинавским акцентом:
— О, Ек-к-кат-т-терына – ви уже сдес-с-с.
— Добрый вечер, профессор – услыхала я женский голос, который почему-то показался мне знакомым.
— Ну что, у нас-с-с фсе гот-тофо? Скоро прибудет-т-т наш клиент-т-т.
— Я сейчас еще раз все перепроверю, профессор, не волнуйтесь. Однако, профессор, меня терзают сомнения по поводу третей строки десятого заклинания, по моему девятая руна имеет немного другое значение…
