Но очень быстро они решили отказаться от праведной мести и присоединиться к своему дружку, прилегшему отдохнуть от трудов праведных. Народ в округе был совсем не любопытный и на крики никто не выглянул. Подобные разборки тут не в новинку и даже дети в курсе, что соваться в них – себе дороже. Я быстренько перетащила тела несостоявшихся рэкетиров в канализацию и осушила их до дна. Благо теперь для этого было достаточно поцелуя. Я решила немного поэкспериментировать и обнаружила один существенный недостаток «поцелуя смерти», как я его назвала. Его невозможно было прервать или каким-либо другим способом ограничить. Человек однозначно и бесповоротно умерщвлялся в считанные секунды. А потом выяснился и еще один момент, заставивший меня расстроиться еще больше. Как только я закончила с последним бандитом, рядом вновь появилось знакомое зеленоватое сияние и меня опять самым бесстыдным образом «обокрали», вырвав из моей груди поглощенные души. Похоже у меня появилась проблема – мне ведь нужно было питаться, а данный способ для питания совершенно не подходил. Немного поразмышляв, я решила прибегнуть к традиционному для себя методу «приема пищи». Мне срочно нужен был мужчина.
Не смотря на то, что новые способности меня не радовали, я все же нашла в них один положительный момент – мне теперь проще было найти «достойную» жертву. Не нужно было бродить по кабакам и выслушивать сплетни. Достаточно было увидеть цвет окружающего человека свечения. А еще я поняла, что могу ощущать «запах,» характерный для определенного цвета, и учуять его я могла будучи достаточно далеко от объекта своих поисков.
В этот раз я решила подыскать себе более пристойную жертву, так как «вонь» от выпитых сегодня душегубов все еще преследовала меня. Я быстро отыскала нужного мне человека, цвет души которого был грязно серым. Им оказался сотник местной стражи. Как я уже знала из слышаных ранее слухов, был он взяточником и негодяем. Сам он не убивал невинных, зато крышевал несколько банд, а также брал деньги с торговцев за защиту от этих самых банд, а еще налево и на право изменял своей благоверной. Дом бравого сотника располагался рядом с воротами внутренней стены, невдалеке от казарм, и резко выделялся на фоне местных хибарок. Двух этажный с красной черепичной крышей, он прятался за высоким каменным забором и просто кричал о нетрудовых доходах его владельца. Однако вышестоящее начальство либо совсем не заглядывало в трущобы, либо было прикормлено сотником и закрывало глаза на его незаконную деятельность.
Перемахнуть трехметровый забор труда не составила, а пара бегавших по двору волкодавов, поджав хвосты, забились в свои будки, как только учуяли меня. Проникнуть в дом тоже труда не составило. Никаких охранок и сигналок. Никаких сторожей и телохранителей. Сотник был абсолютно спокоен за свое добро. Ни один местный урка в здравом уме не осмелится сунуться сюда. Если такой идиот и отыщется, то свои же его и порешат.
Внутреннее убранство говорило о достатке хозяев и при этом о полном отсутствии у них какого-либо понятия вкуса. Создавалось впечатление, что вся обстановка в доме покупалась по принципу «что подороже или поаляповатей». Темная мебель здесь вполне могла стоять рядом со светлой, а картины висеть поверх пестрых ковров, на фоне которых они просто терялись. Все горизонтальные поверхности были уставлены различными безделушками, на подобии фигурок зверюшек, вазочек, шкатулочек и цветочков. В спальне, на огромной кровати с балдахином, достойной опочивальни какого ни будь монарха, возлежали сотник с супругой. Взглянув на жену бравого вояки, я сразу поняла, почему он так любит таскаться по бабам и даже посочувствовала ему. Это была здоровая бабища, явно выше мужа почти на голову и весом килограмм под сто пятьдесят. Накинув на женушку заклинание беспробудного сна, дабы не мешала, я быстро сменила личину на более сексуальную и послала мысленный зов лежащему на кровати мужчине.
Эксперимент прошел удачно. Я полностью контролировала поток поглощаемой энергии, и вскоре удовлетворенный «клиент» мирно похрапывал под бочком у супруги. Единственное, что я отметила – это слегка потемневшее свечение души. То, что это было последствием моих действий сомнению не подвергалось, но вот было ли это вызвано моими новыми способностями, или раньше души тех, с кем я спала тоже темнели, я сказать не могла, поскольку не видела этого свечения. Но главным было то, что не разверзлись неведомые врата, и никто не отбирал у меня поглощенную энергию, а значит по поводу питания волноваться не стоило.
