Маленькая рыжеволосая Екатерина, пухлый и прекрасный ребенок, была на два года младше своего старшего брата, но уже в таком юном возрасте отличалась смекалкой и резвостью: пойдя в одиннадцать месяцев, в свои два года девочка любила бегать по широким коридорам замка и играть со своей матерью в прятки. Всеобщая любимица Екатерина предпочитала свою мать всем остальным, что несказанно грело сердце молодой женщины и наполняло ее душу светом каждый раз, когда малышка Екатерина громко кричала: «Мама! Мама, где ты! Маа-маа!»
Несмотря на желание выкормить своих детей грудью, Бригида не смогла насладиться этим процессом, так как грудное молоко не пришло к ней ни после рождения Стефана, ни после рождения Екатерины, и обоих детей выкормили мокрые кормилицы. Это обстоятельство причиняло Бригиде душевное беспокойство и порой она упрекала себя за свою неспособность производить материнское молоко, однако ее супругу хватало ума, чтобы мягко одергивать ее от этих мыслей. «Все во власти Божьей. Если у тебя нет молока, значит, на то Его воля» – говорил Вильям, а затем целовал супругу в лоб.
Годы, прожитые в браке с Бригидой, не вытеснили из сердца Вильяма образ белокурой Альеноры Нортон, однако он научился уважать и ценить свою супругу: она была верна, все так же красива и к тому же подарила ему двух очаровательных совершенно здоровых детей, в которых он не чаял своей души. Однако плотская страсть к супруге у него пропала еще после рождения сына, а появление на свет Екатерины было вызвано одним единственным страстным порывом, когда Вильям выпил за ужином три кубка вина вместо двух. С той самой ночи он больше не касался Бригиды, но, по привычке, продолжал делить с ней постель. Он много работал и нередко засиживался за документами и книгами допоздна, и тогда Бригиде приходилось ласково заставлять его отложить дела до завтра и пойти отдохнуть. Вильям не любил свою жену, но привык к ней, а порой даже ловил себя на мысли, что Господь одарил его своей милостью, когда мисс Нортон отказала ему девять лет назад. Кто знает, куда бы привела его несдержанность Альеноры? Говорят, она блистает при дворе этой чертовки Анны. Пусть. Если раньше озорная и веселая мисс Нортон была его идеалом женщины, теперь он думал об этих ее качествах как о пороках, находя прелесть в спокойном миролюбивом характере своей супруги. И все же в своих снах он видел не Бригиду, а ту самую белокурую распутницу и вертихвостку, которую он презирал, и за это он корил себя: ему, женатому человеку и отцу двоих детей нужно позабыть о мисс Нортон! Воспоминания и мысли о ней вызывали в нем презрение к самому себе. Ведь как он смеет думать о ней, обладая счастливой семейной жизнью и всем, что только может пожелать мужчина?
– Вы уже сказали вашему отцу, что вскоре он лишится нашего общества?
Голос Бригиды вырвал Вильяма из раздумий.
– Еще нет, но вечером я обязательно сообщу ему об этом, – ответил Вильям.
– Он расстроится. Он так любит своих внуков, – тихо заметила Бригида, не спуская взгляда с сына.
– Мама! – маленькая Екатерина подбежала к матери и протянула к ней руки.
– Устала, радость моя? – улыбнулась леди Тьюри, поднимая девочку на руки. Вместо ответа та с любовью обняла шею матери и положила голову на ее плечо.
– Ваш отец расстроится, – повторила Бригида супругу. – Это будет ударом в самое его сердце.
– Так и есть, но я желаю быть хозяином, а не сыном хозяина, – твердо промолвил на это Вильям. – Замок куплен. Переедем в него летом.
– Как скажете супруг мой. Но нам следует подыскать вашему отцу помощницу. Сейчас всеми закупками для стола, нарядов и хозяйства занимаюсь я.
– Найдем.
Какое-то время супруги шли молча. Екатерина задремала на руках у матери, и та передала ее своему супругу. Стефан же и не думал уставать: он резвился, как северный ветер в кронах зеленых елей, и смеялся, довольный этой долгой семейной прогулкой.
– Какие последние новости со двора? – тихо спросила Бригида, скорее для того, чтобы вновь услышать голос любимого супруга, чем из любопытства.
Как бы старательно ни скрывала от Бригиды происходящее в Лондоне Альенора, миссис Тьюри, как и всему королевству, была известна печальная судьба Екатерины Арагонской, ее ссылка, превращение Анны Болейн в новую супругу Генриха и королеву Англии, а также рождение принцессы Елизаветы, которую теперь называли новой наследницей английского престола. Душа Бригида кровоточила от жалости к Екатерине и ее дочери Марии, и она ненавидела Анну Болейн, однако мудро сдерживала свой язык и не позволяла чувствам выплеснуться наружу: теперь, когда она была супругой и матерью, Бригиде было что терять, и, единственным, кому она поведывала о том, что чувствовала, был Господь. Однако ненависть – страшный грех, знала Бригида, и она желала забыть обо всем, что произошло в Англии, желала больше никогда не слышать о том, что творилось при дворе, пыталась заставить себя принять Анну своей новой королевой.
