Вильям не особо страдал оттого, что верный английской короне род Тьюри никогда не приглашали в Лондон, ко двору, и никогда не давали ни одному ему представителю высокой уважаемой должности. С того момента, как умер последний, служивший при английском дворе и имеющий высокую должность лорд Пол Тьюри, о его потомках словно забыли, и они уже более века оставались лишь богатой, но провинциальной знатью. Лорд Тьюри, отец Вильяма, не отличался амбициозностью и не пытался вытребовать или выпросить себе громкий титул и теплое место в свите короля, однако его сын, заставивший себя смириться с тишиной провинции, все же был заинтересован в чем-то более высоком, чем мирная, но скучная провинциальная жизнь.
Когда-то мисс Альенора Нортон была права, сказав подруге, что Вильям Тьюри желал не ее, а то, что ее отец мог забрать его в Лондон: не только горячая любовь руководила Вильямом, когда он просил ее руки, но и ожидание того, что Альенора возвысит его.
«Если бы только отец Бригиды в свое время смолчал, сейчас бы мы были при дворе, – невольно подумал Вильям, наблюдая за приближением властителя Англии. Бросив быстрый взгляд на супругу, он заметил, каким бледным вдруг стало ее лицо. – Бригида испугалась… Чего тебе бояться, супруга моя? Ты не принесла мне возможности подняться выше, так я возьму эту хрупкую лестницу в свои руки и поднимусь сам. Буду льстить и подыгрывать Его Величеству, но и ты не оплошай»
– Очаруй его, Бригида, – шепотом приказал он жене.
– Кого? – удивленно шепнула та в ответ, изумленная происходящим.
– Короля, – несколько раздраженно уточнил Вильям.
– Очаровать? – Бригида непонимающе взглянула на супруга, однако тот уже радостно улыбался и не смотрел на нее: Его Величество король Англии стоял прямо перед Тьюри.
– Ваше Величество! Какая невероятная для нас, скромных провинциалов, честь видеть вас в нашем замке, – учтиво сказал Вильям, сняв свою меховую шапку и принеся королю низкий поклон.
Бригида не промолвила ни слова, но грациозно присела в низком реверансе. Ее взгляд был опущен вниз, так как она боялась смотреть на короля. Но чего она страшилась, не понимала она сама: должно быть, это гнев на него принял такую изощренную форму и объял все ее существо.
– Я направлялся на север. Говорят, там развелось слишком много лис. Узнав об этом, я тотчас сел на коня и поспешил избавить моих подданных от нашествия этих рыжеволосых воришек, – добродушно ответил на льстивое приветствие король Генрих.
– Вы так великодушны, мой король. Уверен: с вашей помощью жители тех местностей больше никогда не будут иметь такое неудобство, – очаровательно улыбнулся Вильям.
– Лисы погубили добрую половину крестьянской живности. Нужно спасать этих добрых христиан, – пожал плечами Генрих, скользя взглядом по лицам семейства Тьюри. Он потрепал малышку Екатерину по маленькой ручке, затянутой в толстую варежку, и заметил: – Какое прелестное дитя. Вырастет, будет красавицей. Но она не в отца пошла, а, должно быть, в свою мать, которую называют «Пламенной розой!» – Он взглянул на молчаливо стоящую мисс Тьюри и снисходительно улыбнулся. – Вижу, что молва не лжет. Но не желаете ли подарить мне хоть один ваш взгляд, моя леди? Что такого занятного вы видите на этом белом снегу?
Поняв ласковый упрек, Бригида тотчас подняла голову и вперила в короля взгляд своих прекрасных васильковых глаз.
– Леди Бригида Тьюри, дочь сэра Гиза, наконец-то я имею честь видеть вас и лицезреть вашу дивную редкую красоту, – тихо промолвил восхищенный Генрих, лаская взглядом ангелоподобное лицо молодой женщины.
– Счастливец… Какой же вы счастливец, Теодор, – мягко сказал король.
– Прошу прощения, Ваше Величество… Мое имя не Теодор, мой король. Вильям, – учтиво и осторожно поправил Вильям, почувствовав недовольство оттого, что Генрих настолько не интересовался родом Тьюри, что даже не знал имен их представителей.
Как же далеки были они от двора! Провинциалы, обреченные жить в забвении едва ли не всей английской знати.
– Вильям! Хм! – равнодушно бросил Его Величество, даже не взглянув на счастливца, но все так же созерцая его прекрасную супругу. – Почему я ни разу не видел вас при дворе, леди Тьюри?
Этот вопрос застал Бригиду врасплох, и она не знала, что ответить. Для чего ему знать?
– Я не была приглашена, Ваше Величество… – растерянно промолвила она.
– Мое упущение. Мое и моей супруги, – перебил ее король и добродушно усмехнулся. – Я слыхал, что вы не только красивы, но и послушны воле вашего мужа. Правда ли это? – обратился он к Вильяму.
– Чистая правда, мой король. Моя супруга делает все, что я приказываю ей, – поспешил уверить тот.
– А мне, увы, досталась дикая женщина, которая не только не желает принять мою волю, но и смеет идти мне наперекор, – мрачно сказал Генрих.
Короткая фраза, сказанная королем, была настолько красноречива, что не понять ее смысла было невозможным: он говорил о своей жене Анне, ради которой столько лет боролся за развод и ради которой совершил множество преступлений и стал богохульником.
