Немного подумав, он хлопнул по бездонной сумке и вынул лекарственную пилюлю, которую он аккуратно поместил в углубление в магическом символе. В то же мгновение она встала на место и расплавилась, а магический символ вспыхнул ослепительным светом. Хорошо, что свет остался внутри пещеры бессмертного, а то бы его было видно с довольно большого расстояния. Сердце Бай Сяочуня громко стучало, и он смотрел на магический символ. Постепенно свет начал затухать, и послышался треск. Бай Сяочунь наблюдал, как магический символ меняет форму, словно с него спадает печать. Вскоре он преобразовался в нечто, похожее на дверь. Бай Сяочунь довольно долго стоял и смотрел на дверь, пока наконец не стиснул зубы.
«Я зашёл так далеко, не могу же я остановиться сейчас. Давайте-ка глянем, что же это за реликвия вечной неразрушимости!»
Глубоко вздохнув, он сделал шаг вперёд и исчез за дверью. Когда он снова появился, то оказался где-то в другом месте, окружённый полумраком. Он не мог рассмотреть, насколько большое это место, но зато хорошо видел прямо перед собой черепаший панцирь размером с ладонь. Сверху на нём лежал золотой лист. Кроме этих двух предметов вокруг ничего не было видно.
========== 264. Назревшая катастрофа… ==========
Глаза Бай Сяочуня округлились, и он, сделав шаг вперёд, схватил золотой лист. Кроме необычного цвета, казалось, в нём нет ничего особенного. Что же касалось панциря черепахи, то он был мертвенно неподвижным, излучая при этом глубокую древность. Однако он ничуть не был похож на вечную и неразрушимую реликвию, которую ожидал найти Бай Сяочунь.
— Где же реликвия вечной неразрушимости? — воскликнул он. Потом, словно безумный, начал обыскивать всё вокруг. Однако кроме черепашьего панциря и золотого листа больше ничего не было.
В какой-то момент он даже укусил золотой лист, но тот был настолько прочным, что об него чуть не сломались зубы. Очевидно, что он не был предназначен для еды. Бай Сяочунь начал сходить с ума. Его глаза налились кровью, он даже стал задаваться вопросом, не сыграли ли над ним злую шутку. Он быстро достал душу лже-Черногроба.
— Проклятье! Сейчас же говори мне секрет вечной неразрушимости! — взъярился Бай Сяочунь. — Здесь только этот лист и панцирь черепахи. Они совсем бесполезны!
Душа лже-Черногроба в явном замешательстве огляделась по сторонам.
— Этого не может быть! Таинственная секта точно говорила, что это здесь…
Бай Сяочунь всё сильнее ощущал себя обманутым. Когда он думал о том, сколько усилий приложил и как страдал в процессе — да он даже жизнью рисковал, а в итоге пришёл сюда и ничего не нашёл, — то это казалось ему самой большой несправедливостью за всю жизнь.
Он ещё немного поискал, но лишь отчаялся ещё больше, ничего не найдя. В конце он уставился на черепаший панцирь. Конечно, ему нравились черепашки, но этот панцирь был маленьким, даже намного меньше, чем его черепашья сковорода.
— Только не говорите мне, что реликвия вечной неразрушимости — это действительно этот черепаший панцирь… Но для чего он предназначен, и как им пользоваться?..
Бай Сяочунь был готов заплакать. Вздохнув и нахмурившись, он наконец убрал черепаший панцирь и золотой лист в свою бездонную сумку, а потом вышел через сияющую дверь. Посмотрев на яму, что сам же и выкопал в полу пещеры бессмертного, он нахмурился, потом начал засыпать её обратно. Через какое-то время, убедившись, что всё выглядит точно так же, как и до его прихода, он поплёлся прочь. Выйдя из пещеры бессмертного, вздохнул и взглянул в небо. Ему казалось, что мир только что сыграл с ним огромную злую шутку.
— Все мои старания и страдания… Да я чуть не умер, так было опасно… Я… я… — крайне возмущённый, он вернулся во дворец кровавого дитя, потом вытащил золотой лист и черепаший панцирь и занялся их изучением. Ему удалось выяснить, что золотой лист очень прочный, казалось, его невозможно повредить.
Однако больше ничего особого в нём не наблюдалось. Сначала он подумал, что в листе могла быть спрятана какая-нибудь техника, но даже при помощи своего Дхармического Глаза Достигающего Небес он ничего не нашёл. Что же касалось панциря черепахи, то он казался мёртвым, полностью высохшим, но довольно прочным. Когда-то давно в нём жила настоящая черепаха, но теперь эта черепаха уже наверняка стала трупом.
Бай Сяочунь не спал в ту ночь. К следующему утру его глаза налились кровью, и он наконец решил прекратить изыскания. Его горестный вздох был наполнен разочарованием. Душа лже-Черногроба была так напугана, что даже пикнуть не смела в страхе, что Бай Сяочунь может вспылить и убить его. Однако ему тоже всё казалось крайне несправедливым, ведь он же не врал!
