— Вот именно. А так как это привилегия Часового, я хочу немедленно объявить эту девушку моей избранницей и невестой. Пусть немедля исполнят все церемонии!
— Так быстро? — удивился гетман. — Ах, ну да ладно, горячая молодая кровь не терпит промедлений.
Он сделал девушке знак, и она весело протанцевала к столу. Кугель поднялся и поклонился. Гетман заговорил:
— Марлинка, Часовой всего Буля находит тебя желанной и поэтому хочет выбрать тебя своей суженой.
Сначала Марлинка казалась удивленной, потом заинтересованной. Она бросила на Кугеля кокетливый взгляд и сделала реверанс.
— Часовой оказывает мне большую честь.
— Более того, — продолжал гетман, — он требует, чтобы свадебные церемонии были исполнены прямо сейчас.
Марлинка с сомнением посмотрела на Кугеля, потом через плечо на молодого человека, с которым все время танцевала.
— Хорошо, — сказала она, — как ты пожелаешь.
Церемонии тут же были исполнены, и Кугель оказался рядом с Марлинкой, которая при ближайшем рассмотрении показалась ему еще более восхитительной девушкой с прекрасными манерами и очаровательной фигуркой и личиком.
— Пойдем! — прошептал он. — Давай удерем отсюда на некоторое время и торжественно скрепим наш свадебный союз.
— Не так быстро, — прошептала Марлинка. — Мне нужно время, чтобы приготовиться. Сейчас я слишком возбуждена!
Она высвободилась и убежала прочь.
Пир и веселье продолжались, и к своему глубочайшему неудовольствию Кугель увидел, что Марлинка опять пляшет с тем молодим человеком, невестой которого она была до сих пор. Пока он смотрел на них, девушка обняла парня явно с любовью. Кугеля пошел вперед, прервал танец и отвел свою молодую жену в сторону.
— То, что ты делаешь, вряд ли можно назван приличным. Вспомни, что не прошло и часа, как мы поженились!
Марлинка, одновременно удивленная и непонимающая, рассмеялась, потом нахмурилась, потом спять засмеялась и пообещала, что будет вести себя осмотрительнее. Кугель попытался увести ее к себе в комнату, но она опять сказала, что сейчас ей это неудобно.
Кугель глубоко и огорченно вздохнул, но утешился, вспомнив о других своих привилегиях: например, о свободном управлении казной. Он наклонился к гетману.
— Раз уж теперь я стал Хранителем Общественной казны, я считаю своей прямой обязанностью осмотреть то, что мне доверено охранять. Будьте добры передать мне ключи, в пойду и осмотрю все, что там есть.
— Ну, конечно, — ответил гетман. — Более того, я сам буду сопровождать тебя, чтобы помочь, чем смогу.
Они прошли к хранилищу. Гетман открыл дверь и зажег масляную лампу, высоко подняв ее над головой и светя Кугелю. Кугель вошел внутрь и стал осматривать сокровища.
— Я вижу, что все здесь в порядке и, возможно, разумно будет подождать, пока в голове у меня не прояснится, прежде чем проводить опись этих сокровищ. Но тем временем…
Кугель подошел к ларю с драгоценными камнями, выбрал несколько самых крупных и принялся запихивать их себе в пояс.
— Минуточку! — сказал гетман. — Зачем ты причиняешь себе такие неудобства? Скоро тебе дадут богатые одежды, приличествующие твоему рангу. Драгоценности никуда не убегут из нашей сокровищницы — зачем же таскать их с собой? Во-первых, это неудобно, а во-вторых, их можно просто потерять.
— В том, что ты говоришь, что-то есть. — заметил Кугель, — но я хочу заказать дом особой конструкции с видом на озеро, а на это мне понадобятся деньги.
— Со временем, со временем Ведь все-равно строительные работы не начнутся, пока ты не осмотришь окрестности и не выберешь себе подходящего места.
— Верно, — согласился Кугель. — Я вижу, что впереди меня ждет много дел. А теперь — обратно в таверну! Моя молодая жена слишком стыдлива, и сейчас я больше не желаю терпеть дальнейших задержек!
Но когда они вернулись в таверну, Марлинки нигде не было видно.
— Несомненно, она пошла, чтобы нарядиться в соблазнительные одежды, — предположил гетман. — Имей терпение!
Кугель с неудовольствием поджал губы и еще больше насупился, когда увидел, что молодой человек, с которым Марлинка танцевала весь вечер, тоже исчез.
Веселье не затихало, было произнесено много тостов и выпито много вина, после чего захмелевшего Кугеля отнесли в его комнату.
Рано утром гетман постучал в дверь и вошел, услышав приглашение Кугеля.
— А сейчас мы должны посетить башню, — сказал гетман. — Мой собственный сын охранял Буль всю прошлую ночь, так как по нашей традиции необходимо неусыпное постоянное наблюдение.
С трудом Кугель оделся и последовал за гетманом на улицу, на прохладный утренний воздух. Они прошли к наблюдательной башне, и Кугель был поражен ее высотой и гениальной простотой конструкции; изящный ствол поднимался на высоту в пятьсот футов и поддерживал купол.
Забраться наверх можно было только по веревочной лестнице. Первым на нее ступил гетман, а следом Кугель, причем лестница раскачивалась в разные стороны, так что у Кугеля закружилась голова.
