— А что сейчас? — размышлял он. — Сначала — новая одежда, затем удобная гостиница, где я могу взвесить все преимущества и недостатки моего теперешнего положения. Когда желаешь посмеяться вместе с Никоню, следует тщательно обдумать, как это можно сделать.
Двумя часами позже вымытый, выбритый, освеженный, одетый в новые одежды черного, красного и зеленого цветов, Кугель сидел в общей комнате гостиницы “Речная” перед тарелкой сосисок со специями и бутылкой зеленого вина.
— Дело справедливого возмездия требует большой тонкости, — бормотал он. — Я должен быть крайне осторожен!
Он налил в стакан вина и принялся за сосиски. Затем он открыл свой кошелек и вытащил оттуда маленький предмет, аккуратно завернутый в мягкую тряпочку: фиолетовый касп, который Никоню требовал в пару к тому, что уже был в его распоряжении. Он поднес было касп к глазу, — но рука его замерла на полдороге: он может увидеть картину настолько великолепную, что уже никогда не захочет снять его. И в ту же минуту, когда он смотрел на стеклянную поверхность каспа, в голове его возник настолько простой, настолько эффективный и не требующий никаких усилий план, что он в ту же секунду выкинул все остальные идеи из головы.
План на самом деле был прост. Он придет к Никоню и отдаст ему касп или, вернее, не настоящий касп, а точную его копию. Никоню захочет сравнить его с тем, которым уже владеет, а для этого он непременно поднесет оба каспа к глазам и посмотрят сквозь них. Разница между реальным и нереальным потрясет его мозг и сделает беспомощным, а после этого Кугель уже сможет принять те меры, которые сочтет нужным.
Где был просчет в его плане? Или неувязка? Кугель таковой не видел. Если Никоню сразу же определит подлог, Кугель извинится, выдумает какую-нибудь историю и вытащит настоящий касп. В принципе — шансы на успех у него были большая.
Кугель, не торопясь, доел сосиски, заказал вторую бутылку вина и с удовольствием стал смотреть в окно на реку Кзан. Торопиться ему было некуда, наоборот, как он уже выяснил, торопливость с Никоню не вела ни к чему хорошему.
На следующий день, все еще не находя в своем плане никаких изъянов, он отправился к стеклодуву, мастерская которого находилась на берегу Скаума в миле от Азиномеи на поляне, где росли огромные желтые тюльпаны.
Стеклодув осмотрел касп.
— Точный дубликат того же цвета и формы? Трудная задача с таким чистым и глубоким фиолетовым цветом. Такого цвета очень трудно добиться в стекле. Придется смешивать разные компоненты. Но все же… попробуем. Я приготовлю форму. Посмотрим. Посмотрим…
После нескольких попыток ему удалось изготовить стекло нужного цвета, из которого он выдул касп внешне не отличимый от волшебной линзы.
— Великолепно! — объявил Кугель. — А теперь — сколько я тебе должен?
— Такой касп из фиолетового стекла я оцениваю в сто терций, — самым обычным тоном сказал стеклодув.
— Что? — в ярости вскричал Кугель. — Неужели я кажусь круглым болваном? Это слишком высокая цена.
Стеклодув положил на место свои инструменты, стекло и формы, не обращая никакого внимания на негодование Кугеля.
— Во Вселенной вообще нет стабильности. Циклы сдвигаются, все течет, все изменяется, все повторяется, все подвержено мутациям. Мои цены согласуются с космосом и подчиняются тем же законам, изменяясь в зависимости от нужд заказчика.
Кугель с неудовольствием отступил, а стеклодув протянул руку и забрал оба каспа.
— Что ты собираешься делать? — воскликнул Кугель.
— Расплавлю стекло обратно, что же еще?
— А как же с тем каспом, который является моей собственностью?
— Я оставлю его себе на память о нашем разговоре.
— Подожди! — Кугель перевел дыхание. — Может быть, я и заплачу твою грабительскую цену, если новый касп такой же чистый и идеальный, как и старый.
Стеклодув осмотрел сначала старый касп, а потом новый.
— С моей точки зрения они одинаковы.
— А как с фокусом? — требовательно спросил Кугель. — Поднеси оба к глазам, посмотри, и если все в порядке — я уплачу!
Стеклодув поднял оба каспа к глазам. Сквозь один из них он увидел Чужой Мир, сквозь другой — реальность. Пораженный, стеклодув покачнулся и упал бы, если бы Кугель, беспокоясь за сохранность каспов, не поддержал его и не отвел к скамейке.
Забрав каспы, Кугель бросил три терции на прилавок.
— Все на свете течет, все меняется, вот и твои сто терций превратились в три?
Стеклодув, слишком ошарашенный, чтобы ответить что-то вразумительное, забормотал и попытался поднять руку, но Кугель уже вышел из мастерской.
Он вернулся в гостиницу.
Тут он надел свои старые одежды, запачканные и разорванные, и отправился на берег реки Кзан.
По пути он в уме повторил предстоящую беседу со Смеющимся Магом, пытаясь представить себе все, что только может произойти, перебирая в уме разнообразные варианты. И наконец впереди показались спиральные зеленые башни, в которых играл солнечный свет: дом Никою, Смеющегося Мага!
