— Кажется, я знаю человека, который сумеет вам помочь. Правда, он работает в Иерусалиме над обновлением клеток. Курс витаминов вам не повредит. Могу я сделать селфи с вами? Моя идиотка-племянница обожает ваши шоу. Особенно ей понравился эпизод со свернутой челюстью, которая мешала вам говорить.
По небу плыло облако в форме неизвестной страны. Обновление клеток… На выходе из серого здания я сообразил, что старая дура, вполне возможно, указала мне верный путь. Женщина, принявшая идею собственной близкой смерти, предложила способ отсрочить мою. Я рыдал перед витриной с роскошными чемоданами (о марке умолчу, чтобы не делать рекламу Гуайяру), и тут прохожий хлопнул меня по спине: «Ну я и веселился, когда ты блеванул в телевизоре! Можно сделать селфи?» Слезы высохли, я кивнул, соглашаясь, и изобразил пальцами знак победы. Публика хочет, чтобы я всегда веселился и балагурил. Люди чувствуют разочарование, поняв, что их кумир застенчивый зануда. Фанаты жаждут сфотографироваться с идолом, чтобы потом рассказывать приятелям, как выпивали «с самим»! Было время, когда я делал все, чтобы оказаться на высоте репутации: раздавал наркоту незнакомцам — пусть нахваливают меня в «Твиттере»! Я систематически позировал с голым торсом, бутылкой в одной руке и пакетиком порошка в другой. Но с этого вечера я перестал лепить образ-монумент трэшевого ведущего. Пусть на следующие триста лет жизни все оставят меня в покое.
Такси, посланное Uber, отыскало меня только через четверть часа. Знаете, как я понял, что постарел? Попросил водителя включить радио, он надолго задумался и наконец выбрал… «Ностальжи». Тоска зеленая… Таксист продиктовал адрес своему GPS, что завело нас не в ту сторону: вместо улицы Сены он привез меня на улицу Севр. Человек полагается на машину, а она оказывается глухой. А может, роботам нравится нас унижать? Меня всегда удивляло, как могла крупнейшая компания взять нацистское название?[137] Мы напрасно доверяли программному обеспечению — оно будет часто нас разочаровывать, но веру терять нельзя: однажды научный прогресс окончательно освободит человечество.
* * *В фильме «Манхэттен» (1979) герой Вуди Аллена отвечает на вопрос, что сильнее всего держит его в этой жизни:
Граучо Маркс[138].
Уилли Мейс[139].
Вторая часть симфонии Моцарта «Юпитер»[140].
Potatoe head blues[141] в исполнении Луи Армстронга.
Шведское кино.
«Воспитание чувств» Гюстава Флобера.
Марлон Брандо[142].
Фрэнк Синатра[143].
Эти невероятные яблоки и груши Поля Сезанна[144].
Крабы в Sam Wo[145] и…
лицо Трейси[146].
На следующей странице мы дополним список вещей, делающих смерть невыносимой.
Дополнение к списку причин жить от Вуди Аллена— Все фильмы Вуди Аллена, кроме «Проклятия нефритового скорпиона».
— Грудь Эдиты Вилькевичуте (литовская модель).
— Вид на бухту Сан-Себастьяна (город в Стране Басков[147]) с горы Игельдо в сентябрьские сумерки.
— «Контррифмы» Поля-Жана Туле, особенно номер LXII:
Отдашь ли ты мне, берег басков,Что мимолетно показался,Танцуя в воздухе соленом,Два глаза, ясные под маской.— Неотразимый обводящий удар Роджера Федерера[148] в пятом сете финального матча на Кубок Австралии в Мельбурне 29 января 2017 года.
— Задняя комната кафе La Palette на улице Сены (объявлена историческим местом)[149].
— Perfect day Лу Рида[150].
— Грудь (с пирсингом) Лары Стоун[151]. Ее фраза в день свадьбы в лондонском отеле Claridge’s: «Мне знакомы здесь все номера».
— Последние три бутылки Chateau de Sales[152] 1999 года в погребе.
— Песни Кэта Стивенса[153].
— Frosties, кукурузные хлопья для завтрака от компании Kellogg’s.
— Любой фильм с Джоном Гудменом[154].
— Карамельки Les Salvators кондитерского дома Фуке.
— Молнии в летнюю грозу.
— Кровати на втором этаже книжного магазина «Шекспир и Компания» в Париже[155].
— Песня Only you группы Yazoo[156].
— Первые лучи утреннего солнца, проникающие сквозь задернутые шторы.
— Не будем забывать, что однажды некий итальянец придумал тирамису.
— Заняться любовью, а потом уснуть, пока любимая принимает душ.
— Грудь Кейт Аптон, когда она танцует под Cat Daddy для знаменитого американского фэшн-фотографа Терри Ричардсона[157] (2012).
— Фраза в «Цельнометаллической оболочке», злобной и временами черной комедии Стенли Кубрика (1987): «Трупы знают только одно — лучше быть живым».
— Парк виллы «Наварра» в По осенью, когда Пиренеи становятся лиловыми, потом синеют, дует теплый вечер, а в стакане шотландский односолодовый виски Lagavulin, и в нем тает кубик льда.
