— Итак, позволю себе резюмировать: чтобы стать вечным, человек должен стать свиньей?
— Главной проблемой будет мозг. Тут разница непреодолимая, нашу память не перенести в мозг свиньи.
— А что вы думаете об идее Рэя Курцвейла загрузить мозг человека на жесткий диск компьютера?[287]
— Я не слишком в это верю, потому что компьютер потребляет 100 000 ватт, а наш мозг — 20, как бытовая лампочка. И это для компьютера, который играет в шахматы! Есть еще одна проблема: если я хочу что-то скопировать, я копирую, но не стану превращать копию в нечто иное. Затея переноса мозга на жесткую кремниевую подложку столь же абсурдна, как если бы я хотел сделать его копию в виде зеленого растения или сыра! Единственная возможность, которую я могу себе представить, — скопировать копию в другой мозг. Это имеет смысл. Вот вам пример: было бы хорошо заморозить мозг, пока биопринтер копирует его, чтобы он не умирал во время операции. Очень трудно заморозить живое существо, не нанося ему непоправимый ущерб. Пока получается только с некоторыми рыбами и водяными медведями — тихоходками[288]. Лично я, пожалуй, рискнул бы напечатать в 3D каждый раздел замороженного мозга по отдельности, а потом собрал бы их.
Леонора нашла новый способ дразнить почетного профессора. Из нас вышел отличный дуэт научных интервьюеров. Мы могли бы посоперничать с братьями Богданофф, которые в 1979 году устроили мне дебют на телевидении в шоу «Время X».
— Причина, по которой мы заговорили о загрузке мозга в компьютер, — сказала Лео, — заключается в том, что вы, как и мы в Женеве, переносите этот тип данных каждый день: берете ДНК человека, секвенируете, исправляете его, вырезаете, переделываете на компьютере и вводите обратно в живые клетки. Если подобный обмен между человеком и машиной возможен в масштабе ДНК, почему же вы отвергаете его в масштабе мозга?
— Вы — уважаемый биолог и, конечно, знаете, как важен масштаб. Мы используем компьютер, чтобы представить очень простую вещь — ДНК…
— Три миллиарда букв… Та еще простота!
Джордж Черч впервые растерялся:
— Я не утверждаю, что загрузку мозга нельзя выполнить! Я говорю, что, если бы мне пришлось выбирать лучший способ продлить жизнь собственному мозгу, я бы, вероятно, остановился на копировании органа, а не на оцифровке. Использовал бы компьютер для создания копии, но не для загрузки мозга — это слишком рискованный маневр.
Я сидел, уткнувшись в ксерокопии из научных журналов и книг, и притворялся, что понимаю его тарабарщину. Одно из изданий называлось «Безумное одиночество» французского математика, философа и писателя Оливье Рея. Он разработал концепцию «самосозданного человека».
— Мне бы хотелось поговорить о другой области ваших исследований, — сказал я. — Искусственная жизнь, вот что меня интересует. Я знаю, что вы один из самых передовых исследователей в области синтетической биологии. Вы участвуете и в проекте по созданию первого младенца без родителей —
— Надеюсь, все, над чем я работаю, полезно для общества, а также имеет философский интерес. Мы пытаемся создать искусственные геномы и синтетические организмы — сделать их резистентными к вирусам. Нам пришлось на два года закрыть фармацевтическую компанию в Бостоне из-за заражения вирусом. Поэтому мы пытаемся создать вирусоустойчивые клетки, переформатируя их с нуля.
— Как вы создаете искусственные организмы? Берете живые и вводите гены собственного изобретения?
— Именно так. На практике было бы очень сложно создать новую форму жизни, не связанную с уже существующей. Мы вдохновляемся реальностью, копируем кусочки жизни. Самой радикальной нашей затеей был синтез четырех миллионов пар в одной бактерии, что сделало ее устойчивой к вирусам. Теперь можно переходить к другим животным, имеющим промышленное значение.
— Можно ли лечить людей, имплантируя искусственные клетки?
— Да, гепатозную печень, СПИД или полиомиелит… Мы исходим из того, что имплантируемая клетка резистентна к вирусам.
Леонора (далее — Швейцарка) «сделала стойку»:
— Вы понимаете, что, если мы сможем создать синтетический человеческий геном, способный генерировать человеческие клетки, последствия будут множиться до бесконечности?
Счастье, что за судьбой
— Андре Чулика сказал мне, что вы работаете над «воскрешением» вымерших видов, в том числе мамонта.
