Вечно живые полностью

Федор Иванович. Заливай-заливай!

Володя. Вот по секрету говорю: совсем этого не было.

Федор Иванович. Почему по секрету?

Володя. Неудобно как-то.

Федор Иванович. Чудак, очень удобно. Из такой войны чистым выбраться нелегко.

Володя(показывает фото). Это мама.

Федор Иванович. В молодости.

Володя. Почему? В сорок первом году снималась.

Федор Иванович. Да что ты!

Володя. Разве не похожа?

Федор Иванович. Нет-нет, узнаю, узнаю.

Стук в дверь.

Можно.

Входит Чернов.

Чернов. Если не ошибаюсь, Федор Иванович?

Федор Иванович. Он самый.

Чернов(здороваясь). Я администратор филармонии, где служит ваш племянник, Марк Александрович. Моя фамилия Чернов Николай Николаевич.

Федор Иванович. Очень приятно.

Чернов. Мне вдвойне.

Федор Иванович(Володе). Переоденься в той комнате. (Тихо.) Начальство племянника — сам понимаешь, неудобно выставить.

Володя ушел.

Чернов. Столько слышал о чудесах, которые вы творите у себя в госпитале.

Федор Иванович. Садитесь, пожалуйста.

Чернов. Благодарю. (Сел.) Простите, но я к вам с просьбой. Даже неудобно — в первый день знакомства…

Федор Иванович. Ничего-ничего, пожалуйста.

Чернов. Вы главный хирург госпиталя… Вероятно, вам не откажут предоставить госпитальную машину на некоторый срок?

Федор Иванович. Если понадобится, думаю, не откажут.

Чернов. Будьте добры, достаньте ее для меня. Филармонические все в разъезде. Позарез надо.

Федор Иванович. Это сложно… Как-то неудобно… Машины сейчас на вес золота… Каждый литр горючего экономят…

Чернов. Горючее достану, верну. Это для меня несложно. Могу и вам достать недорого.

Федор Иванович. Нет, мне, собственно, не надо.

Чернов. Я именно к вам, Федор Иванович, по-товарищески. Знаю, что трудно — время дьявольское. Все дается с трудом. Я тогда для Марка Александровича тоже бегал, бегал… Ну, раз вы просили… Я уж, как говорится, в лепешку… Ваше имя!.. О… Вы даже, наверное, и не знаете, как в городе о вас хорошо говорят: и наверху и в массе. Вот еще о чем я вас попрошу, Федор Иванович, посоветуйте Марку Александровичу больше заниматься. Он, извините, превращается в самого заурядного пианиста. Броня у него кончается через три месяца, а в армию сейчас берут и берут — подчистую вымахивают. (Доверительно.) Вы знаете, какие у нас потери? Не мне вам говорить. Даже у вас, говорят, в коридорах кладут. Сделать ему броню на этот раз будет ну просто невозможно. (Протягивает папиросы Федору Ивановичу.) Вы курите?

Федор Иванович молчит.

(Поднимает на него глаза.) Федор Иванович, что с вами? Федор Иванович… Вы не подумайте, об этом ни одна душа не знает… Я понимаю, ваше имя… (Смотрит на Федора Иваановича.) Неужели Марк Александрович обманывал меня и вас? Это непорядочно!.. Мне так трудно было… Да нет, он даже деньги от вас предлагал… Я, конечно, не взял… Собственно, даже не я броню устраивал… Вы извините… Я поговорю с Марком Александровичем… Это так нехорошо, так нехорошо… Будьте здоровы, Федор Иванович. (Исчез.)

Входит Володя.

Володя. Какие-нибудь неприятности? Да вы не волнуйтесь. Давайте выпьем для успокоения.

Федор Иванович. Герой! Ты свое ухарство бросай, а то прилипнет — балбесом сделаешься.

Володя(смущенно)… Я просто так…

Федор Иванович. То-то!

Володя уходит. Федор Иванович крупными шагами ходит по комнате. Входит Ирина.

Ирина. Ему легче. Он нервничает и возится. Укол сделала. Пусть спит, это лучше, верно? А где воин? (Зовет.) Володя!

Федор Иванович. Переодевается. Я ему Борисово дал, а то вид у него невзрачный.

Входит Володя.

Володя. Подошло.

Ирина. Ну-ка, повернись.

Володя поворачивается.

(Отцу, тихо.) Не надо было… Даже жутко.

Федор Иванович. Чепуха.

Ирина. Ты что злой?

Входят Вероника и Марк.

Марк. Дядя Федя, я просто прошу твоей помощи. Ты знаешь, что она сейчас выкинула?

Федор Иванович. Что?

Марк. Влетела к посторонним людям — я туда на минуту зашел, — кричала, как базарная торговка, даже драться полезла! Ты представляешь?

Федор Иванович. Не ударила?

Марк. Дядя Федя, сейчас не до шуток. Там были чужие люди… Теперь сплетни пойдут. Городишко паршивенький. Меня публика знает, тебя тоже.

Федор Иванович. Да, позорить себя я никому не позволю.

Марк(Веронике). Слышишь?

Федор Иванович. Дальше что?