Вечно живые полностью

Марк. Дядя Федя, я знаю, вы ее любите. Мне тоже ее жалко. Но мой брак — неудачный, мы все это видим, только как-то по-интеллигентски заминаем вопрос. Надо решать. Давайте снимем ей угол, может быть, найдем целую комнату, я готов оплачивать, помогать. В конце концов, она сама должна научиться зарабатывать. Сейчас война — все работают. Это неприятно, но надо решать. Видите, как получается. В свое время пожалеешь человека…

Ирина(Марку). Ты не смей о Веронике так говорить!

Марк. Тебе она до сих пор тоже была не по вкусу… Разве случилось что?

Ирина. Ничего не случилось, но я твои дела тоже знаю…

Марк. Здесь чужие люди…

Федор Иванович. Ничего, он дома.

Ирина. Это сын Анны Михайловны.

Марк. Может быть, он уйдет в свою комнату?

Володя хочет уйти.

Федор Иванович. Останься.

Марк. Что вы из-за нее на меня налетаете? Ну ошибся я… Она тоже не маленькая.

Федор Иванович. Не смей себя равнять с ней! Она совершила ошибку, так она сама же и казнит себя, еле живет… а ты делаешь пакости и хочешь чувствовать себя честным человеком. Только что я узнал новость о тебе.

Марк. Какую?

Федор Иванович. Очень приятную. Может быть, ты сам расскажешь о своем блестящем поступке?

Марк. Не понимаю, о чем ты…

Федор Иванович. Не по-ни-ма-ешь?

Ирина. Марк, не серди папу, говори!

Марк. Я не знаю, что ему наговорили.

Федор Иванович. Припомни!

Марк. Ты, может быть, о том, что я взял лекарства из твоей аптечки? Меня просили для больного… Что особенного?

Ирина. Зачем ты взял? Кому?

Марк. Болен администратор нашей филармонии Чернов.

Федор Иванович. Платишь?!

Марк. О чем ты?

Федор Иванович. Платишь, говорю! Ты просил от моего имени этого жулика устроить тебе броню, чтобы не идти в армию. И у тебя эта броня есть!

Ирина. Марк!

Вероника. Трус, трус, трус! А Боря… Боря — сам!

Ирина. Папа, этого не может быть! Тебе наговорили на него!

Федор Иванович(Марку). Ты что? Думаешь, это легкая шалость? Аллегро?.. Скерцо?.. Или… как у вас там?

Ирина. Тебе нельзя так волноваться…

Федор Иванович. Оставь, пожалуйста… Ничего со мной не будет! (Марку.) Как ты мог сделать это? Кто тебе повод дал в нашей семье для такого поступка — я, Ирина или, быть может, Борис?!

Ирина. Перестань сейчас же, слышишь! Сядь! (Насильно усаживает отца на стул. Марку.) Я тебе припомню за отца, увидишь!

Федор Иванович. Вот что, Марк…

Ирина. Молчи, я сказала!

Федор Иванович. Я тихо, Ирина. (Марку, показывая на Володю.) Вот этот птенец грудь под пули подставил… За меня, за них. (Показывает на Ирину и Веронику.) За всех… и за тебя в том числе… Живы останемся — в вечном долгу перед ними будем… в вечном… Не знаю, Марк, как и говорить с тобой… Если бы ты ушел в армию, мы бы тоже ждали тебя. Исступленно ждали… и верили… волновались, говорили бы о тебе ежедневно… Вон Ирина плакала бы по ночам… (Ирине.) Мне ведь слышно бывает… (Марку.) Ты думаешь, кому-нибудь на войну сына отправлять хочется?.. Надо!.. Ты что, считаешь, что за тебя, за твое благополучное существование кто-то должен терять руки, ноги, глаза, челюсти, жизнь?.. А ты — ни за кого и ничто!

Ирина. Папа!

Федор Иванович(тише, показывая на Володю). Ты смотри, смотри на этого ребенка… (Володе.) Извини, герой, я думал, ему особенно будет стыдно твоего присутствия… Скажи ему хоть два слова…

Володя. Ну зачем же…

Большая пауза. Все разошлись по комнате, молчат.