– Немного, но это не ее любимая тема, учитывая то, что они там творили, – ответил он. – Кстати, я зол из-за этого на Коррадо. Не забудь передать ему о том, что я надеру ему задницу. Ему следовало придушить свою сестричку подушкой, когда они были детьми.
– Нельзя винить Коррадо в поступках Катрины, – ответила Селия. – Кстати, я бы взглянула на то, как ты пытаешься его одолеть.
– Я бы его одолел, если бы он дрался честно, – сказал Кармин. – Но, зная его, могу предположить, что сначала он позволит мне пару раз себя ударить, а затем пустит мне пулю промеж глаз.
– Коррадо не бессердечен. Он заботится о тебе.
– Где же он в таком случае?
– Он собирался приехать, но не был уверен в том, как отреагирует на его присутствие Хейвен, – сказала она. – Он сказал, что он определенно напугает девушку, раз уж ему по-прежнему удается пугать тебя.
Кармин не думал об этом с такой стороны.
– Что ж, возможно, я не стану его херачить в следующую нашу встречу, раз он такой обходительный.
Селия рассмеялась.
– Очень великодушно с твоей стороны, малыш. И, кстати говоря, я считаю, что вы мило смотритесь вместе.
– Спасибо, но я не уверен в том, что мой отец с этим согласится.
– Он – сложный человек.
– Думаю, маме она понравилась бы, – на лице Селии промелькнуло удивление, которое она моментально скрыла, и Кармин с подозрением посмотрел на нее, прищурившись. – В этом кроется тот проклятый грандиозный секрет, который вы храните?
– Понятия не имею, о чем ты.
– Проехали, – ответил Кармин, направляясь к лестнице. – Я собираюсь принять душ и переодеться в сухую одежду.
Тихий голос Селии остановил его на полпути ко второму этажу.
– Маура просто бы не смогла не полюбить Хейвен.
* * *
Винсент печатал письмо своему коллеге, когда в дверь робко постучались.
– Войдите.
Дверь медленно приоткрылась, и Хейвен прошла в кабинет. Она была сильной девушкой – такой, которая отлично умеет хранить секреты. В этом она была очень похожа на его жену. От этой мысли он почувствовал себя так, словно кто-то ударил его в живот.
Он жестом пригласил ее присесть.
– Как твой день, все хорошо?
Хейвен кивнула.
– Да, сэр. Спасибо.
– Хорошо. Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно.
– Не припоминаешь ли ты, что уже когда-то видела меня? До того момента, когда я привез тебя сюда?
Она нахмурилась, и он невольно улыбнулся. Это напомнило ему о том, как она посмотрела в тот день на Мауру.
– Нет, сэр, – ответила она неуверенно.
– В самую первую нашу встречу тебе было шесть лет, – сказал Винсент. – Точнее, ты сказала моей жене, что тебе шесть, показав при этом восемь пальцев.
Эти слова удивили Хейвен.
– Вашей жене?
– Да, моей жене, – сказал он. – Ты бы и её не вспомнила.
– Простите, сэр.
– Нет нужды в извинениях. Я всего лишь полюбопытствовал, – сказал он. – Я позвал тебя сюда по причине того, что у меня кое-что для тебя есть.
Открыв ящик стола, он достал из него фотографию и положил ее перед Хейвен.
– Несколько недель назад, занимаясь делами, я увидел твою мать и сделал фотографию.
Хейвен подняла фотографию дрожащей рукой, теряя самообладание. Слезы стекали вниз по ее щекам, пока она указательным пальцем прослеживала силуэт своей матери.
– Спасибо, что показали ее мне.
– Не за что. Я позвал тебя сюда только для этого, поэтому ты можешь снова присоединиться к празднованию, – она поднялась на ноги, и, бросив на фотографию еще один взгляд, протянула ее Винсенту. Он покачал головой. – Оставь ее себе. Именно для этого Селия подарила тебе рамку.
* * *
Выйдя из душа и обернув вокруг бедер полотенце, Кармин удивился, увидев сидящую на краю его кровати Хейвен. Она крепко держала в руках фотографию, сосредоточив на ней все свое внимание.
– Что там такое?
Она подняла голову, посмотрев на него. Ее глаза покраснели.
– Моя мама.
Кармина охватил сильный страх.
– Твоя мама? С ней что-то случилось?
– Нет, просто ее фотография. Твой отец дал ее мне.
Он провел рукой по своим влажным волосам, проходя к комоду для того, чтобы достать боксеры.
– Это было очень любезно с его стороны.
– Да.
Одевшись, он сел рядом с ней. Он потянулся к фотографии, но в ответ она рефлекторно вцепилась в нее еще крепче.
– Я всего лишь взгляну, колибри. Я верну ее тебе.
Хейвен робко улыбнулась, протягивая фотографию Кармину.
Он увидел на фотографии очень худую женщину с короткими волосами на фоне большого деревянного дома. Рядом с ним на фото расположились ряды старых конюшен, а чуть поодаль – теплица и небольшие сараи.
Хейвен опустила голову на плечо Кармина.
– Теперь ты знаешь, где я жила.
– Поверить не могу, что они заставляли тебя спать на улице.
– Это не так уж и плохо.
– Не так уж и плохо? В жизни существует гораздо большее, чем «не такие уж и плохие» условия выживания. А как же счастье?
– Счастье – это хорошее здоровье и плохая память.
Кармин нахмурился.
– Чего?
– Это слова Альберта Швейцера.
Он закатил глаза.
– Ты слишком умна. Горе от ума.
– Спасибо, – сказала она искренне. – Никто и никогда еще не называл меня умной.
– Prego.
Она только лишь уставилась на него.
– Prego? Соус для спагетти?
Кармин усмехнулся.
– Да, это марка соуса, но по-итальянски это значит «не за что».
