– О, – она снова сосредоточила свое внимание на фотографии. – Кармин, почему у тебя нет маминой фотографии?
– Есть, но них тяжеловато постоянно смотреть. Поищу на днях, чтобы ты смогла на нее посмотреть.
Хейвен улыбнулась.
– Держу пари, она красивая.
– Разумеется, – сказал он игриво. – Она же родила меня.
* * *
Посидев немного в тишине, Винсент снова открыл ящик своего стола. Отодвинув в сторону несколько вещей, он достал лежавшую под ними фотографию. Он хранил ее там уже много лет, края фотографии затерлись, а само изображение выцвело, несмотря на то, что очень редко видело свет.
Посмотрев на фотографию своей жены, он почувствовал пронзившую его грудь боль. Ему так сильно хотелось, чтобы она была рядом с ним, потому что только ей удалось бы направить его действия. Она бы нашла правильные слова, отыскала бы способ все исправить. У Мауры всегда были ответы – пусть и не всегда те, которые Винсенту хотелось бы слышать.
Он выудил из-под рубашки цепочку, которая висела у него на шее, и начал рассеянно теребить пальцами надетое на цепочку золотое кольцо. Оно было точно таким же, как и то, что он по-прежнему носил на пальце. Он никогда не осмеливался его снимать.
В дверь кабинета снова постучались, на сей раз гораздо сильнее. Дверь распахнулась, лишив Винсента возможности произнести хоть слово, и в кабинет зашел Кармин, держащий в руках продолговатую коробку.
Винсент заправил цепочку с кольцом обратно под рубашку и опустил фото в ящик. Он сделал замечание своему сыну, но его слова прозвучали достаточно вяло.
– Не следует входить в мой кабинет без разрешения, Кармин.
– Почему? Пытаешься что-то спрятать? – спросил он. – Я думал, у нас нет секретов.
– Полагаю, у меня не больше секретов, чем у тебя, сын, – Кармин уставился на него, на его лице промелькнула паника. В последнее время Винсент часто замечал подобное. – Присядешь?
Поставив коробку на стол, Кармин сел напротив отца.
– Это подарок для меня? – спросил Винсент.
– Ты на самом деле думал, что я ничего не подарю тебе на Рождество? Я полагал, что ты куда лучше меня знаешь.
– Я тебя знаю, – ответил он, открывая коробку. Он улыбнулся, увидев винтовку M1 Garand. – Чем это я заслужил такой подарок?
Кармин рассмеялся.
– Никто не говорил, что ты его заслужил.
– Что ж, в любом случае, спасибо, – сказал Винсент. – Где ты ее приобрел?
Его интересовали связи сына, поскольку в подобных вопросах он никогда не пользовался ни его помощью, ни обычными источниками. Винсента пугало то, что его младший сын уже успел настолько глубоко увязнуть в этой жизни, что мог без особых проблем достать подобное оружие. Винсент желал для него большего. Он знал, что Сальваторе возлагает большие надежды на то, что Кармин присоединится к нему в Чикаго, и Винсент понимал, что кривит душой, не желая того, чтобы это произошло, но мысль о том, что его сын пойдет по его стопам, вызывала у него отвращение.
– Странная штука, – ответил Кармин. – Иду я, значит, по улице, и тут вдруг падает на меня с небес винтовка. Честное слово.
– Разумеется.
– Кстати, не за что, – сказал Кармин. – Скажем так, это мой способ загладить вину за все то дерьмо, которое я натворил.
– Нет уж, понадобится гораздо большее, чем винтовка, для того, чтобы загладить подобную вину, – ответил Винсент. – Ты мог убить Николаса. Оружием ты от меня не откупишься и забыть об этом тем самым не заставишь.
– Ты на несколько месяцев отослал меня в частную школу, в которой учатся деградирующие задроты. Я заплатил за свой проступок.
– Полагаю, именно так ты и считаешь.
В приоткрытую дверь снова постучались, и, посмотрев в направлении звука, Винсент увидел остановившуюся в дверном проеме Хейвен.
– Да?
– Селия попросила меня сообщить Вам о том, что обед готов, сэр.
– Спасибо.
– Prego.
Винсент посмотрел на нее с удивлением, и Кармин усмехнулся.
– Это я недавно научил ее этому. Она, как губка, впитывает в себя все, что слышит и видит. Удивительно, что она еще не сквернословит, наслушавшись меня.
– Было такое дело, – сказал Винсент. – Я стал тому свидетелем.
Кармин развернулся к Хейвен.
– Что ты сказала?
Она не ответила, и он вздохнул.
– Ну же, ты можешь сказать. Ты сказала «блять»? Потому что я часто говорю «блять». Ублюдок? Дерьмо? Мудак?
– Думаю, этого достаточно, – сказал Винсент, сжимая пальцами перегородку носа. – Слово не имеет значения, но, если тебе так интересно, то она сказала «черт».
– О, просто «черт»? Даже не «черт побери»?
Винсент поморщился. Он на дух не переносил это словосочетание.
* * *
Выдвинув для Хейвен стул в гостиной, Кармин сел напротив нее, слегка ей улыбаясь. Тесс и Диа остались на обед, сев с той же стороны, что и Хейвен, в то время как Доминик и Селия заняли места рядом с Кармином. Винсент сел во главе стола и, склонив голову, произнес молитву.
Пока все накладывали себе еду, Кармин наблюдал за тем, как Хейвен берет всего понемножку, но в итоге она все равно взяла слишком мало.
