– Денни, а у вас найдется время для еще одного камешка? – спросил я. – Это нам по пути.
– Уж как-нибудь выкроим! – Он засмеялся. – Чего не сделаешь для хорошего человека.
По дороге я решил предупредить о норове хиксоновского коня. Конечно, Денни с детства привык иметь дело с норовистыми, а то и опасными лошадьми. Я много раз наблюдал, как он справлялся с могучими нервными скакунами точно с котятами, но лишнее предостережение никогда не помешает.
– Денни, – начал я, – с хиксоновским конем могут возникнуть трудности. Зол как черт, и меня к себе так и не подпустил.
– А? – Он лениво смотрел на проносящийся мимо пейзаж, придерживая на коленях сумку с инструментами, а изо рта у него торчала сигарета. Казалось, он не услышал.
Я попытался еще раз:
– Он все старался достать меня задней ногой, а потом примерился передними…
Денни с видимым усилием обратил взгляд на меня.
– Да ладно, мистер Хэрриот, все будет в порядке, – пробурчал он рассеянно, подавляя зевоту.
– И вдобавок кусается. Чуть было не ухватил меня за плечо, когда я…
– Э-эй! Погодите минутку! – крикнул Денни, когда мы поравнялись с фермой у дороги. – Это же Джордж Харрисон во дворе! Вы не притормозите, а, мистер Хэрриот? – Он мгновенно опустил стекло. – Эгей, Джордж! Как делишки? – окликнул он молодого фермера, взваливавшего на спину тюк соломы. – Отлил глаза? Ха-ха-ха!
Молодые люди обменялись парой шуточек, и мы покатили дальше, а Денни обернулся ко мне.
– Ух, Джордж и нализался же вчера на балу скупочной фирмы! Рожа ну просто зеленая, хо-хо-хо!
Я решил оставить свои старания: предостережения его явно не интересовали. Он продолжал болтать, посвящая меня во все смешные происшествия на балу, но сразу умолк, едва мы свернули во двор Хиксона. Лицо у него побледнело, глаза испуганно шарили по сторонам.
– А собаки тут злые, мистер Хэрриот?
Я ждал этого вопроса и спрятал улыбку. На всем протяжении нашего знакомства Денни повторял его несчетное количество раз.
– Да нет, Денни, – ответил я.
Он подозрительно взглянул на дряхлую овчарку, лакавшую молоко у кухонной двери.
– А эта вон?
– Зак? Так ему уже за двенадцать. Тихий как ягненок.
– Ну и что? И таким доверять нельзя. Уведите его в дом, а?
Я прошел через двор, подождал, пока старый пес вылизал свою миску, и увел его в дом, а тот вилял хвостом, преданно задрав морду. Денни, однако, все еще продолжал настороженно озираться. Вновь поглядев во все стороны, он выбрался из машины, нерешительно постоял на булыжнике, а затем бегом бросился в стойло, где мистер Хиксон уже ждал возле коня.
Фермер ухватил поводья и неуверенно улыбнулся Денни.
– Ты с ним поосторожнее, парень. Норов у него – не дай боже.
– Балует, а? – Денни, помахивая молотком, ухмыльнулся и шагнул к коню, а тот, словно в подтверждение слов хозяина, прижал уши, и копыто взметнулось в воздух.
Денни увернулся привычным движением, испустил демонический смешок и кивнул.
– Вот ты, значит, как? Ничего, приятель, мы еще поглядим! – Он снова протянул руку, уж не знаю, каким образом не попал под мелькающие копыта, и через десяток-другой секунд сумел зацепить гвоздодером проносящуюся мимо подкову и сразу же притянул ногу к себе. – Ну что, дуралей, попался, а?
Конь, балансируя на трех ногах, попытался было высвободиться, но Денни держал крепко, ни на миг не умолкая, и его противник быстро убедился, что с этим человеком так просто не сладить. Денни, положив копыто к себе на колено, потянулся, бормоча угрозы, за инструментами, сбил заклепки, вытащил клещами гвозди и снял подкову. Я просто глазам своим не верил. Конь покорно терпел, только бока у него подрагивали.
Денни повернул копыто ко мне.
– Так где мне скоблить, мистер Хэрриот?
Я постукивал по копыту, пока не обнаружил болезненную точку. Для проверки сжал это место клещами, и конь рванулся.
– Здесь, Денни, – сказал я. – Вот трещина.
Молодой кузнец принялся срезать рог уверенными движениями острого ножа. Эту операцию я часто проделывал сам, но следить за Денни было чистым удовольствием. Буквально за считаные секунды он добрался до дна трещины, раздалось легкое шипение, и брызнул гной. Одна из приятнейших минут в ветеринарной практике – ведь, если абсцесс не вскрыть, животное испытывает невыразимые муки. Иногда гной просачивается под копытную стенку и в конце концов, после долгих часов невыносимой боли, находит сток у венчика. Но я знаю случаи, когда бедное животное приходилось избавлять от страданий боинным пистолетом, если вскрыть абсцесс не удавалось, и бедняга валялся на земле, задрав чудовищно распухшую ногу. Эти воспоминания об эпохе рабочих лошадей принадлежат к одним из самых тягостных для меня.
Но теперь ничего подобного ожидать не приходилось, и я испытал обычное в таких случаях блаженное облегчение.
– Спасибо, Денни, просто замечательно! – Я сделал инъекции антибиотика и противостолбнячной сыворотки и обернулся к фермеру. – Он скоро будет совсем здоров, мистер Хиксон.
И мы с Денни отправились по следующему вызову. Выезжая из ворот, я посмотрел на молодого кузнеца.
