Но она ощутила, как в горле встают слезы, и, почувствовав их, уже не смогла сдержаться.
Фитц притянул ее к себе, подставляя плечо и шепча:
– Все будет хорошо.
– Правда? – Она вытерла нос пропахшим дымом обгоревшим рукавом. – Думаешь, все успели выбраться?
– Мне кажется, папа не стал бы это скрывать, согласись?
– Наверное.
Но они оба знали, что Алден умеет хранить тайны.
– Прости, что не дала тебе его отыскать, – прошептала она.
– Ты про то, когда я хотел побежать в огонь как идиот? – Он тяжело вздохнул. – Спасибо, что остановила. И, эм… спасибо, что спасла мне жизнь. Я слишком паниковал и не понимал, как выбраться.
– Да, ну, ты первый меня спас. Я не знала, что он разжег Вечное пламя. Если бы ты меня не вытянул, сомневаюсь, что мы бы успели спастись.
– Видимо, из нас все же вышла хорошая команда.
Они помолчали, а затем он шепнул:
– Думаешь, Этерналия действительно сгорит?
– Нет, если я помогу.
Софи отстранилась и забрала звездоскоп, вспоминая, зачем они здесь. Присоединив к выступающему из звездоскопа желобу бутылочку, она подняла тяжелый инструмент к глазам.
– Какая звезда тебе нужна? – спросил Фитц, выставляя остальные бутылочки на песок.
– Элементин, одна из не нанесенных на карты звезд, – она смогла найти ее лишь потому, что «Черный лебедь» указал, где искать.
В ту ночь она пыталась найти шесть звезд, которые были указаны в задании по Вселенной. На самом деле список оказался подсказкой «Черного лебедя», и когда она соединила точки звезд, линии указали на пустое пространство, где за тьмой скрывалась Элементин.
– Погоди, – произнес Фитц, снимая плащ. Он оторвал две длинные полосы от его полы и передал их Софи. – Элвин до сих пор рассказывает, как сильно ты обожглась.
Софи прекрасно помнила боль – хотя воспоминания о мази из мочи йети, которой пришлось обрабатывать ожоги, были еще хуже.
Она передала Фитцу звездоскоп и перевязала ладони. Плотная ткань должна была защитить кожу, но из-за нее из рук все выскальзывало.
– Давай так, – сказал Фитц, тоже перевязывая руки полосами плаща и вставая за Софи. Он обхватил ее ладони своим, поддерживая звездоскоп снизу. – Так лучше? Или странно выглядит?
– Не выглядит, – заверила она, с удивлением понимая, что искренне так считает.
Несколько месяцев назад ей действительно было неловко стоять в почти такой же позе с Дексом. Но с Фитцем все было по-другому.
– Куда смотреть? – спросил Фитц, укладывая локти на плечи Софи.
Софи, сощурившись, посмотрела в видоискатель, осматривая звезды, пока не остановилась на темном пятне.
Она чувствовала скептицизм Фитца, пока настраивала рычажки, – а потом снова. И снова. Но когда она нажала на переключатель, с неба полился густой серебристый свет, сбивший их с ног от удара о звездоскоп.
– Она должна быть такой холодной? – спросил Фитц, осторожно доставая запечатанную бутылочку.
– В прошлый раз была. Нагревается только звездоскоп, – нагревался он до бела на самом деле. Софи перехватила его поудобнее, с облегчением ощущая лишь легкое тепло, просачивающееся сквозь самодельные перчатки, пока она устанавливала следующую бутылочку.
Фитц поставил квинтэссенцию в песок, следя, чтобы она не перевернулась.
С большей частью бутылочек они справились быстро. Но из-за перенапряжения у Софи разболелась голова, и к последним пяти соображать уже не получалось.
– Давай помогу? – спросил Фитц, когда она потерла глаза. – Если расскажешь, как найти Элементин, я смогу наполнить остальные бутылочки.
– Вряд ли у меня получится рассказать. Надо знать, что ищешь, иначе никогда не найдешь.
– Ладно, тогда покажи? Передай мне воспоминания о том, как ты ее ищешь, думаю, дальше я смогу разобраться.
Софи сомневалась, что это сработает, но раскалывающаяся голова требовала попробовать. Софи передала Фитцу звездоскоп, и они поменялись местами – что было куда неудобнее, учитывая разницу в росте.
– Ты даже ниже Бианы, – поддразнил Фитц, когда она встала на носочки, чтобы выглянуть у него из-за плеч.
– Она постоянно носит каблуки.
– Да, жульничает, – согласился Фитц. – Готова?
– Секунду.
Она открыла свой разум его мыслям и лишь затем поняла, что не спросила разрешения.
Фитц пожал плечами, когда она извинилась, и чуть не ударил плечом по носу. «Я не против пускать тебя в свои мысли, Софи. Я тебе доверяю».
Кровь прилила к щекам. «И я тебе тоже».
«Тогда пришли уже воспоминания, и давай покончим с этим».
«Точно».
Она постаралась передать воспоминания, но посылать картинку оказалось сложнее, чем она думала. А учитывая, как сильно был измотан ее разум, сил на это не находилось.
Но она чувствовала остатки ментальной энергии, таящейся на задворках разума, и когда смешала ее с остатками концентрации, то смогла отправить воспоминания в разум Фитца.
– Ух, с ума сойти. Кажется, ты передала мне все свои воспоминания о звездах.
– Правда?
Она заглянула в его мысли, и действительно – Фитц пытался справиться с бесконечным потоком звездных карт.
– Ох, прости!
– Издеваешься? Теперь мне не придется учить Вселенную!
