– Об этом мы тоже собирались сообщить с минуты на минуту, – сказал ему Эмери. Он закрыл глаза, будто слушал мысли остальных старейшин, а затем произнес: – Выдвигать кандидатуры можно будет с сегодняшнего вечера ровно в течение недели, после чего мы как можно быстрее изберем нового члена Совета. И как только это случится, – добавил он, глядя на короля Димитара, – в Люменарии пройдет собрание с вами и остальными лидерами, чтобы все мы подготовились к дальнейшему сотрудничеству.
– Жду с нетерпением, – сказал ему король Димитар.
– И последнее объявление, раз уж остальное я рассказал, – добавил старейшина Эмери. – Учитывая недавние события, мы решили объявить траур, который начинается с этого момента. Все заведения элиты – включая Академию Фоксфайр – не будут работать вплоть до избрания нового старейшины.
Софи глянула на друзей, а над толпой вновь полетели шепотки.
Как минимум неделю никакой школы?
– Полагаю, это касается и вашего легендарного Убежища? – спросил король Димитар, и Софи прислушалась. – Я надеялся заглянуть туда перед уходом. Я слышал много удивительного о вашем новом животном, – добавил он, и Софи захотелось кого-нибудь удушить.
– Лучше бы Совету не подпускать его к Силвени, – на выдохе пробормотал Киф.
Софи кивнула, сдерживая ликование, когда старейшина Эмери сказал королю:
– Мы обязаны почитать траур.
– Тогда, может, после Люменарии, – надавил тот.
– Да, может, – согласился старейшина Эмери. – Благодарим за терпение и за то, что пришли сегодня. Пожалуйста, передайте от нас поклон вашему двору.
– И все? – спросила Софи чуть громче, чем хотела, – когда одиннадцать старейшин поклонились.
Но, серьезно, о чем Совет думал?
Им надо было потребовать рассказать, почему ему интересна Силвени – и не знает ли он об устройстве самонаведения, и о «Незримых», и о следах у Убежища. А если бы он отказался говорить, надо было бы его арестовать, или попросить Алдена прощупать его разум, или… сделать что-нибудь – что угодно.
Вместо этого они молча стояли, а король Димитар вновь вяло кивнул и сказал:
– Если понадобится помощь моего народа – лишь попросите. Мы всегда готовы помочь соседям, особенно в час их нужды.
– Благодарим, – напряженно улыбаясь, ответил старейшина Эмери. – Мы просим лишь то, что и всегда. Терпения. Доброты. И дальнейших попыток достигнуть мира.
Король Димитар фыркнул, отчего из его широких ноздрей вылетело что-то влажное. Но больше он ничего не сказал – лишь развернулся к выходу.
Софи пришлось закусить язык, чтобы не заорать: «Подождите!»
– Надо что-то сделать, – прошептала она Фитцу и Кифу.
– Например? – спросила Биана.
Софи сомневалась, что добьется чего-нибудь, выпрыгнув перед королем Димитаром и потребовав ответы на вопросы – особенно когда вновь поглядела на его накачанную грудь. Мускулы лежали на мускулах, а благодаря ужасно длинным рукам он, пожалуй, мог разорвать ее надвое.
Но выяснить его секреты можно было и другим способом.
– У меня есть план, – сказала она друзьям, а затем кинулась в толпу, двигаясь параллельно королю.
Киф догнал ее первым.
– Так, понятия не имею, что ты задумала, но, судя по исходящей от тебя панике, ничего хорошего.
Так и было.
Скорее всего, идеи опасней у нее еще не возникало.
Но какой смысл быть неостановимым телепатом, если ее способность не в состоянии защитить Силвени или даже поймать убийц Кенрика?
Где-то далеко тоненький голосок напомнил о законах телепатии. Но куда более отчаянный голос убеждал, что законы эти относятся только к эльфам.
К тому же она уже нарушала правила, когда того требовала ситуация, а сейчас она требовала как никогда.
– Прикрой меня, – прошептала Софи.
Она попыталась спрятаться за Кифа, но тот перехватил ее руку.
– Как прикрыть? Может, сначала поделишься своими безумными планами, а потом начнешь воплощать их в жизнь?
– Что за безумные планы? – спросил Фитц, пропихиваясь к ним сквозь толпу.
– Ее спроси, это она тут сходит с ума, – ответил Киф.
– Я не схожу с ума, просто пытаюсь что-нибудь сделать, так что прикройте меня, чтобы никто не заметил мои закрытые глаза.
– Надеюсь, ты не станешь делать то, о чем я думаю, – сказал Фитц.
Но он опоздал.
Софи уже открыла свой разум сознанию короля огров.
Софи понятия не имела, каково должно быть в разуме огра. Но она точно не ожидала, что будет так… мягко.
И пусто.
Ни цветов.
Ни звуков.
Лишь густое бесконечное море расплывчатого белого ничто. Как будто она пыталась пробраться сквозь огромный ком хлопка.
Глубоко вздохнув, она собралась с силами и постаралась решить, не слишком ли рискованно применять ментальный толчок.
Из опыта она знала, что может проникать и ускользать из разума незамеченной. Но если она сильно надавит, то может случайно выдать себя.
Решив не рисковать, она представила, как слой за слоем разгребает плотный хлопок – будто аккуратно раскрывает шторы, стараясь найти за ними окно. С каждой попыткой туман вокруг отступал, открывая слабые тени и фигуры, заполняя тишину отголосками шепота. Но их не получалось ни перевести, ни разобрать.
Может, если она…
