– Не нужно слишком волноваться, Софи. Ты совершила крайне серьезный проступок. Но Совет так же прекрасно понимает, что король Димитар пришел не потому, что он тревожился о нас. Его единственной целью было увидеть беспокойство нашего народа и усилить его. Он хочет сломить нас, а потом прийти и завоевать, и ему нужен был любой повод. Ты стала лишь удобным предлогом.
– Невероятно удобным, – пробормотал Тирган. – Могла бы еще завернуться в блестящую бумагу и повязать бантик.
Софи повесила голову:
– Простите…
– Я знаю, ты сожалеешь, – перебил Алден. – И даже знаю, что тобой двигало. Просто боюсь, что в этот раз я не смогу тебя защитить. Не только король Димитар настаивает на наказании, но и наш народ хочет его увидеть. Большая его часть считает тебя опасным экспериментом, вышедшим из-под контроля, и сегодняшние события это лишь подтвердили. Совету придется подобрать наказание, которое и удовлетворит короля Димитара, и покажет всем, что тебя держат в узде.
Софи сглотнула – ощущение было такое, будто она проглотила ведро острого льда.
– Как думаете, что это будет?
– Что угодно. Но я думаю, что это будут обязательные общественные работы, которыми ты будешь заниматься каждый день после школы. Так наш народ увидит тебя усмиренной и будет знать, что за тобой внимательно следят. И поскольку это, по сути, аналог огрского трудового лагеря, королю Димитару должно понравиться.
Грейди с Тирганом кивнули, будто думали о том же, и сердце Софи начало возвращаться к нормальному ритму.
– Какие общественные работы? – спросила Эдалин с таким же облегчением, какое ощущала Софи.
Перед тем как ответить, Алден снова переглянулся с Грейди.
– Полагаю, они пошлют ее в Убежище, поскольку умения Софи относительно Силвени там пригодятся – но пока ты не обрадовалась, Софи, – добавил он, и ее улыбка тут же погасла, – знай: это тяжелая, грязная работа, в которую входит много навоза, который редко будет сверкать. И ты скорее всего будешь работать там до конца учебного года. Может, и дольше.
– Это лучше трудового лагеря огров, – сказала Софи.
– Не спорю.
– Но будем надеяться, что там будет достаточно ужасно, чтобы вы больше никогда не совершили ничего подобного, – добавил Сандор, так стискивая рукоять меча, будто хотел ее им полоснуть.
– Поверьте, я усвоила урок, – заверила Софи, поглядев на пятно, оставшееся от слюны короля, и поклявшись выкинуть платье.
– Сомневаюсь в этом, так что готовься повторять законы телепатии, – предупредил Тирган. – Также нам явно стоит обсудить разницу между нашим разумом и разумом других разумных видов. Тебе очень повезло не ощутить боли грусом-дадж. А вот Фитцу, Биане и Кифу не повезло.
Софи закрыла глаза, жалея, что не в силах позабыть о трех друзьях, скорчившихся в агонии.
– Что такое грусом-дадж?
– Способность огров, – тихо сказал Алден. – Они не телепаты, но их разум способен передавать высокую частоту, которая врезается в мозг, как камертон. Ты действительно ничего не слышала?
– Вообще ничего.
– Очередной подарок «Черного лебедя», – пробормотал Тирган, и Софи не понимала, плохо это или хорошо. – Ты услышала что-нибудь в его разуме, когда влезла в него?
– Нет, но там было тихо – и мягко. Я как будто пыталась прорваться через плотное одеяло.
– Погоди – у него в разуме было мягко? – переспросил Тирган.
Софи кивнула.
– А не должно было?
– Дело тут не в «должно было», – после неприятно-долгой паузы сказал Алден. – Но остальные ощущали другое – и стоить заметить, мало кто оказывался в разуме огра. Они описывали их мысли как постель из игл. И раз ты ощутила мягкость, то, видимо, почти пробила их защиту, что едва ли удивительно, учитывая твои способности. Но все равно интересно.
– Но не настолько, чтобы попробовать еще раз, – уточнил Тирган.
– Именно, – согласился Алден. – Попытка влезть в разум огра – что муха, танцующая на паутине. Никто не пройдет незамеченным. Даже ты.
Софи сползла ниже в кресле.
– Мне все равно кажется, что король Димитар искал причину устроить скандал, – тихо сказала Эдалин.
– Ну еще бы, – согласился Сандор. – Поэтому он и пришел. Огры явно знают, что мы нашли их устройство самонаведения, а лучшая защита – это нападение. И Софи преподнесла повод на блюдечке с голубой каемочкой.
Он рассек воздух клинком, и Софи съежилась еще сильнее, жалея, что мягкие подушки не могут полностью ее поглотить.
Особенно когда Алден сказал:
– У Совета связаны руки. Они не могут обвинить короля Димитара в недосмотре за собственным народом, когда эльфийка сама нарушила важный закон – более того, на открытой церемонии.
– Значит, я сделала только хуже, – несчастно пробормотала Софи.
