Мы переставим гномов.
– Может, стоит заставить их встретиться с нами у того окна в Италии – так мы выясним, где оно находится? – спросила Софи.
– Не, сами его найдем. К тому же так придется рассказать им, что мы о нем знаем. Зачем просто так выдавать секреты? Поверь, Сан-Диего идеален. Этого Форкла связывает с ним столько же, сколько и тебя, так что это выбьет его из колеи. И так будет легче выяснить, что произошло в день, когда он пробудил твою телепатию, и про Исчезнувшего Мальчика, и про все, что тебя еще волнует, потому что все там и произошло.
– Наверное, ты прав.
– В смысле «наверное»? Конечно прав – я же гений, не забыла?
– Гений, разодетый в пух и прах, – заметила Софи и усмехнулась, когда Киф покраснел.
Она привыкла к тому, что Киф не заправляет рубашку школьной формы, привыкла к помятым туникам и свободным штанам, в которых он все равно умудрялся выглядеть хорошо. Но сейчас на нем все… сидело. Приталенная жилетка подчеркивала широкие плечи, которых Софи до этого не замечала, а штаны, накидка и рубашка были пошиты на заказ из плотной, дорогой ткани. Даже Фитц рядом с ним показался бы неряхой.
– Мама провела меня по магазинам, – пробурчал он. – Сказала, что пора мне начать одеваться, как Сенсен. Сначала я был весь такой «блин, какой же отстой». Но потом гляжу – а я неплохо выгляжу. Неплохо же, да? Признавайся, Фостер, – ты заценила прикид. А может даже… отдельные его части.
Он повернулся и принялся пританцовывать, пока Софи не запустила ему в голову подушкой.
– Нам что, уже не нужно оставлять записку? – поинтересовалась она, когда тот отбежал подальше и снова принялся танцевать.
– Да вот жду, пока ты поведешь. Или ты предпочтешь пойти сзади и насладиться видом?
Софи запустила в него очередной подушкой.
Сандор закатил глаза, когда Киф погнался за ней вниз по лестнице, а затем по улице до самых скал.
Они спрятали записку, хохоча так, что смех отражался от стен пещеры.
– Давайте, забирайте! – воскликнул Киф, подбрасывая пригоршню песка подобно конфетти. Затем он замер в ожидании, будто думал, что в любое мгновение из песка высунется дворф.
– За которым горшком наблюдают, тот последним вскипает, – сказала Софи.
– Ух ты. Ты выиграла приз за самую скучную поговорку.
Софи кинула в него песком, и он гнался за ней обратно до дома, отчего Сандор вновь закатил глаза, а Эдалин проводила их веселым взглядом.
Остаток вечера Софи провела, убираясь в кабинете Эдалин, а Киф каждые пятнадцать минут бегал в пещеру.
Ответа не было.
До следующего утра, когда Софи притащила Сандора на пляж на самом рассвете после очередной почти бессонной ночи.
В крошечной черной коробочке лежала самая короткая записка от «Черного лебедя». Просто надпись:
Хорошо.
Оказалось, что убедить «Черного лебедя» встретиться было легче, чем уговорить Грейди ее отпустить.
Он прочитал Софи длинную лекцию о том, как опасно незаконно телепортироваться в Запретные города, когда у нее и так хватает проблем. Но в конце концов он согласился на условии, что с ними пойдет Сандор – и у Софи так и не получилось его переубедить, несмотря на все увещевания о том, что двухметрового гоблина от людей не скроешь.
Решение нашла Эдалин: она накинула на Сандора свой кружевной плащ, как шаль, и научила его горбиться и ходить с самодельной тростью. Если бы кто-нибудь подошел ближе, то, конечно, заметил бы, что он похож на перекачанную бабушку-броненосца. Но издалека он походил на милую, пусть и слегка крупноватую пожилую даму.
Увидев его, Киф хохотал полных пять минут.
Тем временем Софи боролась с чувством дежавю.
И не только потому, что сама надела те же джинсы и желто-коричневую полосатую футболку, которые носила в день, когда Фитц навсегда забрал ее в новый мир, но и потому, что Киф одолжил у Фитца его черную куртку и джинсы.
– Хочешь, буду говорить так? – спросил Киф, почти идеально подражая акценту Фитца. – Дай мне руку, Софи. Позволь показать тебе новый мир.
– Он такого не говорил, – проворчала она. Хотя Киф был недалек от истины. – И просто на всякий случай: подражание чужим голосам – полная жуть.
– Еще какая. Мама постоянно кого-нибудь пародирует. Слышала бы ты, как она подражает голосу отца. Аж в дрожь бросает.
– Представляю.
Она затрясла руками, пытаясь справиться с нервами, и принялась расхаживать по комнате, то и дело глядя на небо. До заката в Сан-Диего оставалось меньше получаса.
– Не забывай, Фостер, в этот раз мы главные. Никаких безумных прыжков, полуночных полетов над океаном, печений со снотворным. Просто будем задавать вопросы и не уйдем, пока не получим на них ответы.
Она кивнула и опустилась на пол, не доверяя дрожащим ногам.
– Что такое? – спросил Киф, присаживаясь рядом с ней. – Понимаю, нервничаешь, все такое. Но… – он скользнул пальцем по ее ладони, – откуда такой ужас?
Она достала пудреницу Джоли и поглядела на двух разных Софи, отразившихся в зеркалах.
– «Черный лебедь» знает, кто я, Киф. Не кем была, не кем я сама себя считаю. Кто я в действительности.
Киф подвинулся ближе, так близко, что тоже отразился в зеркалах.
