За окнами темнело. Разве мы так долго пробыли внизу? Мерцали огни улиц и чуть дальше сияла масса Нодлута, отделенная от Новигора кольцом облагороженной и больше похожей на парк лесополосы. Проемы окон отражались в попадающихся на противоположной стороне зеркалах вместе с бликами, шторами и нашими с Мареком двоящимися, дрожащими отражениями.
Новый толчок пнул меня к стене. Зеркало издало вибрирующий звук, прокатившийся у меня под ладонями. Мир тошнотворно провернулся, скрипнув осколками и сложился заново. Я теперь стояла не лопатками к зеркалу, а лицом, и смотрела сквозь стекло… сквозь стекла зеркал во все коридоры, в банкетный зал и холл сразу.
Суматохи не было. Большинство из тех, кто присутствовал на мероприятии, так или иначе были связаны с надзором и четко знали, что такое код 9 и как реагировать в ситуациях, подобной сложившейся. Поголовная эвакуация, исключая подлежащих мобилизации лиц, раздача указаний от оперативной группы…
– Это вторая?
– Первая. Опять на станции. Что-то со щитом-заглушкой. Он вошел в резонанс с нестабильным источником и растет. Волнообразно.
– Быстро докатится?
– Кто его знает.
– Главное, чтобы Новигор не накрыло.
– Может накрыть, до станции всего ничего. Главное, чтобы до Нодлута не достало. Новигор вывозят полностью, нагнали транспорта…
Новый кувырок и мои ладони оказались в руках Марека. Это он такой горячий или я продрогла? Внутри, скрипя гранями складывались в целое осколки меня, приноравливаясь к… О, тьма… Да простят меня уборщики и спасибо, что тут была эта урна.
– Легче?
– Да, я…
Он был так спокоен, что меня начало трясти.
– Мика, – обнял и поделился своим спокойствием. Он столько ждал что что-то случится, что когда случилось, не стало и страха. Понять бы еще, что именно случилось…
– Мар, мы не вышли? Это изнанка? Я не понимаю…
– Вышли.
– Видел? В зеркале? Почему мы здесь, а они все – там?
– Через тебя, да. И… Магистр Холин, прекрати панику разводить. Зеркала с серебром хранят информацию, как кристалл. Недолго, но хранят. Много эмоций, много сил… Мы под колпаком. Это щит. Странный. Многослойный. Я не могу разобрать. Думаю, тебе удастся лучше, и лучше, если мы выйдем из павильона. Здание трясет.
Мы быстро пошли к холлу в том же порядке, только теперь я держалась ближе, иногда касаясь его руки. А Мар продолжал говорить, и от его голоса мне становилось легче. Я все еще слышала флейту. Без звука. А он чувствовал ее как тянущий по полу сквозняк и иногда ежился. И тогда я дотрагивалась до его руки, а он продолжал говорить и от голоса…
– У тебя не было магфона, а я свой отключил. Нас потеряли. Я и хотел, чтобы нас потеряли. Ненадолго, не так, как вышло. Нас не было несколько часов. Три… Может, больше. С тобой время бежит незаметно, я увлекся.
Холл был пуст, ярко освещен и пуст. Ни пылинки, ни следа. Нас все еще догоняли звуки наших шагов из коридора. Арка, ведущая в банкетный зал, была достаточно широкой, и там тоже было светло и пусто. Никаких столов и следов, что там что-то праздновали.
– Мар, мы не вышли, – сказала я.
Теперь и мой голос звучал чуть иначе. Похожее ощущение я испытывала под куполом безмолвия. Но в правильном безмолвии вообще никаких звуков нет, а здесь – неправильные. Здесь всё неправильное. И я будто во сне. Будто не я. Какая-то другая я. И только Мар – настоящий, как якорная точка на углу монитора.
Рука. Коснуться руки. Он мой якорь.
Я бы прижала ладонь плотнее, но на тонкой золотой нитке на запястье – три ключа. И тогда я взяла его за большой палец, как любила делать Дара, когда была совсем маленькой, пока он читал ей перед сном.
– Мы не вышли, – соглашаясь, повторил Марек.
Губы шевелились, голос запаздывал. Глаза были тревожные, он чувствовал, что со мной что-то не то, и не знал, как это исправить. Может это “не то” действительно только со мной? Может это именно я опаздываю и потому мне все кажется иным?
– Значит нужно выйти, – продолжал он, проговаривая то, что я и так знала, но мои мысли опаздывали тоже. – Если ты идешь за кем-то через изнанку, можно выйти только вместе с ним. Помнишь, как было в первый раз, когда ты упала за грань и утащила за собой меня и Эфареля? Я попросил тебя найти выход. Нужен символ. Образ. Так будет легче. Дверь вон там. У нас получится. Вместе. Поняла? Как тогда.
Мы подошли к двери наружу. Он встал позади и взял мои руки в свои, обхватив запястья большими пальцами и мизинцами. Это тандем. Я помню. Я опустила затылок на его плечо. Он мой якорь, то, что держит меня. Делает меня целой. Отражается во мне даже там, где не может быть отражений.
– Ты ведьмомаг, магистр Холин, ты все можешь, – шепнул он, оставляя тень поцелуя на виске, я толкнула дверь, и мы шагнули.
Будто сквозь стенку пузыря.
Мерзко щелкнуло в ушах, под ногами чавкнуло, в лицо ударил воздух, живой и прохладный, он пах сыростью и гнилью.
– Глядь, – сказал Холин.
25
