Бункер создавался не только ради возможности отключить спутники Драгова, но и чтобы контролировать их, управлять наноботами во всех людях скопом. Либо у живущих на определённых территориях, в конкретных государствах. Многообещающая перспектива. Однако что-то пошло не так, военные кибернетики гениями не были, в отличие от Драгова. Вместо всеобщего глушения случился запуск. Наноботы вышли из локального состояния, получили из мозга владельцев текущие пространственные координаты, но не получили временную, о ней никто не задумывался! Человек локализовался в произвольном моменте будущего и тут же делокализовался — вошедшие в резонанс друг с другом колонии наноботов продолжали срабатывать снова и снова, снова и снова. Количество перешло в качество, людей «размазало» по будущему на столетия, а то и тысячелетия вместе с областями пространства, где они были сосредоточены компактно.
Процесс не мог продолжаться бесконечно. Неприспособленный к функционированию в подобных условиях человеческий мозг рано или поздно выдавал ошибочную координату. Человек вываливался за пределы мерцающего города и оставался в том временном интервале, где это случилось. Одни попали в «правильный мир» спустя годы после катастрофы, другие — спустя столетия. Но даже там они не могли укорениться. Остаточный импульс наноботов выдёргивал их и швырял с места на место. Цивилизация рухнула. Рассыпанное во времени человечество медленно, но неудержимо вымирало, — матери продолжали передавать детям неуправляемых наноботов, обрекая тех на гибель. Солнце поднялось над восточным склоном ущелья, затем опустилось за западным. Орест не мог смириться с мыслью, что жизнь бессмысленна, что она стала такой, когда он нажал злосчастную кнопку на пульте контроля. Как же тогда получилось, что они с Властой снова встретились, что наноботы принесли их в одну и ту же точку пространства и времени? Совпадение? Случайность, противоречащая теории вероятности? Или не случайность? Изменить прошлое нельзя... но если оно само хочет, чтобы его изменили? Хочет получить шанс на другое будущее? И, значит, Власту он встретил не случайно. Она показала ему способ!
Вытащить девочку в «правильный мир» Власта не могла, та ведь не вещь, включившиеся наноботы сделали её полноправным путешественником сквозь время... правда, без надежды это путешествие завершить. Зато наноботы самой Власты, чересчур долго остававшейся в мерцающем городе, могли заново включиться в цикл делокализация-локализация. Когда Орест явился за женой, это уже случилось. Пусть «раскачка» только началась, и смещалась Власта между прошлым, настоящим и будущим на считаные минуты или часы, «поймать» её он не смог, недостаточная скорость реакции. Кем же она стала бы? Частью мерцающего города, — для тех, кто наблюдает извне. А что увидела бы она сама? Что увидит Орест, если последует её примеру? Анжела утверждала, что перемещение случилось мгновенно, никакого скольжения взад-вперёд, никакого «мерцания». А Вайс и Зигман видели, как люди движутся в том мире, только очень медленно. Может, мерцающие города — это дорога в прошлое?! А там уж он сумеет переместиться в бункер, предотвратит непоправимое.
Возникшая идея возвращения в прошлое строилась на допущениях, была зыбкой и эфемерной, под стать мерцающему городу. Вероятность успеха куда меньше одного процента, — возможно, одна миллионная? Но больше, чем ноль. Лучше попытаться сделать хоть что-то, чем помирать бессмысленно.
Орест прошёл к шкафу, вынул свой комплект. Одевался предельно аккуратно, — ткань и нитки, наверняка крепкие когда-то, сейчас могли лопнуть и расползтись. Затем вернулся к кровати, обулся. Погасил светильник, — в темноте сосредоточиться на предстоящем перемещении проще.
Мысленно увидеть место назначения казалось несложным: Ровное Орест знал как свои пять пальцев. Однако едва задумался, что именно хочет представить, и уверенность эта поколебалась. Перенестись сразу в мерцающий город нечего и мечтать, там всё зыбко, призрачно. Близлежащий лес? Нет, лес — он везде лес. Даже собственный дом был слишком обычным, непримечательным, наноботы могли сохранить в его памяти картинку с похожим совсем из другого места. В конце концов Орест сосредоточился на церкви, большой, красивой, трёхглавой — целый год её возводили по велению Феодосия. Нежелательные люди могут встретиться? Значит, нужно представить ночь! Собственно, её и представлять не требуется.
Орест так усердно таращился на невидимую в темноте стену спальни, что глаза заболели. Зажмурился невольно. А когда через секунду открыл их вновь, темноту сменил сумрак позднего вечера. Не было кроватей рядом, не было бункера, зато стена была, — стена церкви, построенной прихожанами Ровного.
Он попятился, одновременно обрадовавшись, что переместиться получилось, и испугавшись — время для явления не самое лучшее, ещё не все спать улеглись. Завертел головой. Кое-где в окнах домов и впрямь светились лампы.