Увы, на этот раз поприветствовать Рафика мне не удалось: он находился на кухне в полуподвале. Я лишь пожал плечами, рассеянно подумав, что это даже к лучшему: мне явно требовалось спокойно, без свидетелей, обдумать все свои дальнейшие действия относительно Мари.
Официант принес мне классическую шаурму, которую ливанцы называют по-своему – кубба, и я с удовольствием приступил к трапезе, лениво размышляя, стоит ли мне вообще столь решительно разыскивать Мари. В конце концов, в ночном инциденте пострадал лишь ее приятель, и теперь оба наверняка бурно выясняют отношения. Да, я слегка влюбился в Мари, но… Бог ей судья!
Как только я отобедал и приступил к ритуалу кофепития, затрещал мой сотовый. Я взглянул – звонил отец.
– Катастрофа! – вместо приветствия оглушил меня Старый Лис истеричным воплем. – Я с ума сойду! Чем Жюль Муар провинился перед небесами?!
Представьте себе, что бы вы ощутили, услышав подобную тираду? Да к тому же от такого человека, как мой отец, – неторопливого, вальяжного, самодовольного и мирного, как кот, перманентно объедающийся сметаной!
Чтобы слегка прийти в себя, я деликатно откашлялся и спокойным голосом произнес:
– Отец, успокойся. Что случилось?
Надо знать моего отца: молчаливый и сдержанный в рутине бытия, он, как только оказывается, что называется, на публике, тут же становится великим актером – трагиком либо комиком, в зависимости от ситуации.
– О боги, боги! – Я так и видел, как он патетически потрясает руками. – Ты бы слышал, что сказал мне тот тип!
Я вздохнул. Ясное дело: надо дать отцу возможность выговориться-выплакаться, прежде чем он сообщит-таки мне суть дела. И в течение нескольких последующих минут под осторожные глотки горячего кофе я покорно выслушивал смесь безутешного плача с отменными французскими ругательствами, которые услышишь разве что где-нибудь в пивных марсельского порта – и то после полуночи.
Выпустив весь свой запал, Старый Лис наконец-то глубоко вздохнул и сказал вполне нормальным тоном:
– Мне только что позвонил некий тип и таким отвратительным голоском сообщил, что они украли мою Лулу и вернут ее только после того, как я отдам «то, что мне не принадлежит». Идиот! Это все равно, что в открытую назвать меня вором! Но Жюль Муар никогда не брал и не присваивал себе того, что ему не принадлежит, я – цивилизованный гражданин Франции…
Признаться, с первой фразы о похищении Лулу я едва не поперхнулся. Похищение! Это уже не детские шутки, если только Старый Лис ничего не напутал или кто-то попросту не попытался его напугать. Но зачем? Какой смысл похищать забавную девчонку Лулу или пугать отца этим похищением?
– Погоди, отец, успокойся; ты говоришь, кто-то позвонил и сообщил тебе, что похитил Лулу. А ты не пытался сам до нее дозвониться?
– Глупо было бы пытаться, – внезапно севшим голосом отозвался Старый Лис. – Дело в том, что звонили с телефона Лулу, я даже ответил, как у нас заведено: «Привет, малыш!» А в ответ услышал издевательский тенорок: «Малыш у нас в руках. Если хотите получить ее назад в целости и сохранности, верните нам то, что вам не принадлежит. Подробности – чуть позже». Вот и все!
Выходит, все было более чем серьезно. Я отставил в сторону недопитую чашку кофе и жестом подозвал официанта.
– Отец, тебе следует немедленно отправиться домой, чтобы на месте…
– Мой милый Ален, представь себе, я не глупее тебя, – в голосе отца моментально зазвучали сварливые нотки. – Я давно дома. Лулу здесь нет, а Билли я отправил в ветеринарную клинику – кто-то ударил его по голове, и он был в отключке… Словом, приезжай, у меня больше нет сил говорить.
Несколько секунд я ничего не мог произнести, настолько это известие меня потрясло. Самое настоящее нападение на дом, второе за сутки! Только на этот раз ситуация мало напоминает юношеские разборки на почве ревности – Билли отключили ударом по голове, Лулу похитили…
Я автоматически расплатился с подоспевшим официантом, щедро оставив ему на чай. Между тем в голове бесконечно повторялась одна и та же фраза, как заевшая пластинка: «Кому и зачем похищать Лулу?!» Людей крадут ради выкупа, и здесь вроде бы тоже прозвучало нечто подобное, да только выкуп странный – вернуть то, что «не принадлежит» Старому Лису. Что ни говори, а вот в этом мой отец абсолютно прав: он никогда не брал чужого. О чем же речь?..
Уже на выходе ко мне подскочил славный Рафик, с которым мы приветственно обнялись, похлопав друг друга по плечам, после чего я, извинившись, поспешил к машине. Сев за руль, я сделал краткий звонок отцу: «Еду к тебе. Жди» – и лихо вырулил со стоянки.
