— Ну знач сам пойду скормлюсь, — Вано печально опустил плечи, — мне так тож жить надоело: везде чужак. И даж жена не признает, да понимаю, я себя и сам не узнаю. Не мое как бут лицо, понимаешь? Иль душа другая… Лучше уж я умру, но тебя спасу. Дай мне хоть тута шанс показать, шо Вано ог-го-го.
Гоблин отпустил Снегурочку, а она отпустила Жар-птицу. Та взмыла в небо, бросив испепеляющий взгляд на царевну, но ничего не сказала. Вано улыбнулся и ринулся к кустам, где и лежал дедушка Снежи.
— Стой! Нет! — кричала она и побежала следом.
Дед все еще лежал в смородине. Он выглядел совсем плохо. Лицо у него странно перекосилось: как будто челюсть с места сдвинулась. Вано подошел к нему вплотную и протянул руку.
— Кусай, — гордо произнес он.
— Чего? — дед поморщился.
— Жри давай. Внучку береги! Молода девка, жалко. Пусть вырастет. Пусть хоть жизнь посмотрит. Ты ее это в Студеную долину отправь… Там вместе буите. Хорошо заживете… Кусай!
— Отвали… кхе… — дед откашлялся.
— Дедушка! — появилась и Снегурочка.
— Внученька… кхе-кхе…
— Деда, ты прости, — она оттолкнула Вано и присела на колени, схватив дедушку за руку. — Не смогла я тебе святых привести, давай мы с тобой нечестивых найдем. Но только не этого гоблина. Он хороший! Давай не будем его убивать…
— Мне нужен святой! — взбесился дед, аж щеки покраснели. — Иначе рухну, если ты не можешь никого привести, то я тебя сожру.
Дед схватил внучку за плечи и потянулся к шее. Снегурочка оторопела и не могла поверить в происходящее: дедушка с ней бы ни за что так не поступил. В ее голове было немного непреложных истин. И одна из них: дедушка всегда и во всем ей помогает. Но сейчас он тянулся к шее девочке, широко разинув пасть. И он бы точно погубил Снегурочку, да только Вано в стороне не остался. Он шандарахнул деда по голове, а ногой ударил в живот точно туда, где была рана. Дед завыл, но уже не своим голосом — из него вырывался женский визг.
— Полудница! — воскликнул Вано и снова ударил деда по башке. Тогда-то иллюзия рассеялась, и нечисть показала свое истинное лицо. То был совсем не дедушка Снегурочки. Перед ней задыхалась худощавая женщина без лица. — У те раз! Солнце село давно, а она ишь облик держала ниче се.
— Кто это?! — Снежа сделала несколько шагов назад и обняла себя за плечи.
— Нечисть такая. Мож принимать любой образ иль который сама выдумала, иль который в жизни видала. Глядишь, с дедом твоим виделася.
Снегурочка за один прыжок вновь приблизилась к полуднице, но теперь сама схватила, да так крепко, что казалось, будто сейчас сломает все кости нечисти.
— Деда видела моего? Отвечай! — Снегурочка потрясла полудницу, та еще пуще закряхтела.
— Э ты! Ща по пальцу те ломать буим, — Вано поднял кисть полудницы и схватил большой палец.
— Не надо… Не надо, я прошу… — прохрипела она.
— Повезло, шо ты уже раненая была. Так б мож и справилась с нами. Но терь не получица. Говри давай.
— Марья Моревна… Марья Моревна… — повторяла она. — Туда… туда он пошел… Только не вы одни его ищ-щ-щ-щете… А…
Больше полудница ничего не успела сказать: она закрыла глаза и испустила дух.
— Ну… че… Не хворай там, — Вано похлопал мертвую полудницу по плечу, — кто ж знает, че после второй смерти ждет. Надо ж… одурила. Че-то даже в голову не пришло, шо это полудница. А надо было сразу ее того… Ну да ладно.
— И что теперь делать, Вано?
Снегурочка была не на шутку растеряна. С одной стороны, она потеряла всякую мотивацию жить, когда вдруг оказалось, что не дед ее скрывался в кустах смородины. С другой стороны, появилась надежда все-таки его найти. Но она и раньше сомневалась в том, что сможет это сделать. А после сегодняшних приключений — и подавно. Оказывается, и такие чудища бывают: хитрые с пугающими способностями. А Снежа и со своей силой пока не разобралась, так еще и нервишки постоянно шалят. Все же она была просто юной девчушкой, которая умерла и не успела понять правила земной жизни. А тут ее бросают в новый мир — еще более пугающий и таинственный.
— Че-че, — Вано сплюнул. — Знамо че. Пошли к Марье. Она баба вродь нормальная, ты ток не пей ниче с ее кружки.
— О! А я чую! Царевна! Думал, мож моя. А ты не моя. Иди давай, — сказал вдребезги пьяный дед с красным носом и попытался уйти, да ноги его не держали. Он носком ботинка зацепился за свою же пятку и грохнулся прямо на Настеньку. Она заткнула нос. От деда воняло и перегаром, и говном, и блевотой: все самые отвратительные запахи смешались в одном человеке.
— Убери его! Убери! Фу, какой противный дед!
— Ты Дед Мороз?
— Хреновоз, ву-ха-ха-ха, ыг-ыг-гыг, — дед хохотал и рыгал одновременно. Настенька не могла вспомнить никого, кто бы вел себя так же странно. Неужели это и есть нынешний волшебник?
— Святой, — почесал подбородок Григорий.
— Не может быть! — воскликнула Настенька.